– Вы считаете, что с вами девочка будет в большей безопасности?
– Господи, конечно! Мы живем в чудесном районе, у нас отличный садик, куда я не пустил бы никаких репортеров! Я пресек бы все это безобразие на корню и вернул бы дочке детство.
– Как вы, отец Веры, воспринимаете ее нынешнее положение?
Колин смотрит на Мэрайю широко открытыми честными и ясными глазами.
– Я волнуюсь за нее, – говорит он. – Я считаю, что ее жизнь в опасности. И что виновата в этом ее мать.
Когда судья передает Джоан право задавать вопросы истцу, Мэрайя тянет ее к себе за рукав и ошарашенно спрашивает:
– Они думают, что это я наношу раны Вере?! Они что, и правда так думают?!
Джоан сжимает руку клиентки.
Она говорила Мэрайе: «Ожидайте худшего», однако, если честно, и сама такого не ждала. До сегодняшнего утра под «худшим» она понимала заранее заготовленные колкости относительно психиатрической больницы, но никак не прямые обвинения в нанесении ущерба здоровью ребенка. Поскольку Мэрайя не явилась в суд вовремя, она, Джоан, не успела предупредить ее о том, какую стратегию выбрали их оппоненты.
Клиентка до сих пор не знает, что на время разбирательства ей запрещено контактировать с дочерью. Ну а сейчас неподходящий момент для сообщения таких новостей. Слушание идет полным ходом.
– Расслабьтесь. Положитесь на меня. Это моя работа. – Джоан встает и смотрит на Колина так, чтобы он ощутил всю глубину презрения, которое она к нему испытывает. – Мистер Уайт, – холодно говорит она, – вы сказали, что у вас были проблемы в отношениях с прежней женой.
– Да.
– Но вы не говорили с ней об этом из-за ее эмоциональной хрупкости.
– Верно.
– Не могли бы вы объяснить, что означает словосочетание «эмоциональная хрупкость»?
– Протестую! – вмешивается Мец. – Мой клиент не специалист в области психологии.
– Значит, ему не следовало употреблять таких слов, – возражает Джоан.
– Я позволяю адвокату ответчицы задать этот вопрос, – говорит судья.
Колин беспокойно ерзает:
– В прошлом она лечилась в психиатрической клинике из-за своих суицидальных наклонностей.
– Ах да. Вы сказали, что она пыталась совершить самоубийство.
Колин смотрит на Мэрайю:
– Да.
– Она предприняла такую попытку ни с того ни с сего?
– В то время у нее была тяжелая депрессия.
– Понимаю. Вероятно, это имело какую-то причину? – (Колин только молча кивает.) – Извините, мистер Уайт, но я прошу вас ответить вслух. Ваши слова должны быть застенографированы для протокола.
– Да.
