Моя мама и Джоан, все это время топтавшиеся в прихожей, сразу подскакивают ко мне, как два цирковых гимнаста, которые страхуют товарища на трапеции.
– О господи, Мэрайя! – сердится мой адвокат. – И о чем вы думали?!
Мама молчит. Только смотрит, вздернув бровь, на мои раскрасневшиеся от поцелуя губы.
– Я вообще не думала, – отвечаю я, и хотя бы в этом не вру.
– Что вы ему сказали?
– Чтобы впредь был повежливее с моим адвокатом, – лгу я, глядя Джоан прямо в глаза, и добавляю: – Не то ему придется иметь дело со мной.
За несколько минут до назначенного приезда Петры Саганофф со съемочной группой я завожу Веру в нишу возле ванной:
– Ты помнишь, о чем мы договаривались?
Она торжественно кивает:
– Ни словечка о Боге. Совсем. И будет большая камера. Вроде тех, что снаружи.
– Верно.
– И нельзя говорить Петре Саганофф, что она… на букву «с».
– Вера!
– Ну ты же сама ее так называла!
– Это было нехорошо с моей стороны, – вздыхаю я и мысленно обещаю себе, что больше никогда ни на что не буду жаловаться, если переживу этот день.
"
"При посредничестве Джоан я договорилась с Петрой Саганофф о съемке так называемого фонового материала: оператор снимет, как Вера играет и как обе мы просто живем в собственном доме нормальной жизнью. А потом на этот видеоряд будет наложен текст. Джоан заставила Саганофф подписать соглашение о том, что можно снимать, а что нельзя, но я все равно боюсь. Вдруг случится то, от чего Джоан предостерегала меня с тех самых пор, как я впервые заговорила об этих съемках? В последнее время у нас все складывалось не самым предсказуемым образом.
Что, если Верины руки опять начнут кровоточить? Что, если она забудется и начнет говорить о Боге? Что, если Петра Саганофф выставит нас на посмешище?
– Мамочка, – Вера дотрагивается до моей руки, – все будет хорошо. Бог об этом позаботится.
– Отлично, – бормочу я. – Мы усадим ее поудобнее.
Раздается дверной звонок. По дороге в прихожую я сталкиваюсь с мамой.
– И все-таки мне это решительно не нравится.
– Мне тоже, – хмуро отвечаю я.
– Но если я буду продолжать молчать, люди поверят в худшее. – Я натягиваю на лицо улыбку и открываю дверь. – Миз Саганофф, спасибо, что пришли.
Телезвезда уже в полной боевой готовности. В жизни она еще привлекательнее, чем на экране.
– Спасибо вам за приглашение, – отвечает она и представляет своих спутников: оператора, звукорежиссера и продюсера.
Не глядя на меня, Саганофф ищет взглядом мою дочь.
– Вера дома, – сухо говорю я. – Пожалуйста, следуйте за мной.
