– Иэн, я только хочу напомнить тебе, что ты, когда уезжал отсюда, говорил мне по телефону про какие-то новые обстоятельства в этой истории. Теперь ты вернулся и делаешь уже второй выпуск подряд, едва упоминая о ней? Иэн, дойная корова здесь Вера Уайт. Она же золотая жила. Авраам с Исааком – это, конечно, хорошо, но ими можно было бы заняться и после того, как телеканал подпишет с тобой новый договор. – Джеймс заглядывает Иэну в лицо. – Очень надеюсь, что это все неспроста. Что ты держишь за хвост сенсацию, которая произведет эффект разорвавшейся бомбы.
– Иэн не меняется в лице, а Джеймс хмурится. – Ты меня слышишь?
Иэн медленно поворачивает голову и, глядя своему продюсеру в глаза, произносит:
– Бум!
– Это Бетельгейзе, – объясняет Вера. – Красная звезда в созвездии Ориона.
Сидя на одеяле с футбольными мячиками и кутаясь в свое пальто, Кензи смотрит на ночное небо.
– А это Телец, – продолжает девочка. – Орион пытается его застрелить.
– Ты много знаешь о звездах.
– Мы их в школе изучали, когда я туда ходила.
И папа иногда показывал мне созвездия.
Впервые Вера по собственной инициативе упоминает об отце.
– Тебе нравилось рассматривать звезды вместе с ним?
– Угу.
Кензи подтягивает колени к груди.
– А мой папа играл со мной в хоккей. – Кензи решает немного переменить тактику. – Настоящий, на льду.
– Вы играли в хоккей? – удивленно спрашивает Вера.
– Представь себе, да. Я это терпеть не могла. У меня было пятеро старших братьев, и папа, видимо, не очень-то замечал, что я девочка.
Вера смеется.
С одной стороны, Кензи рада, что сказала это, а с другой – ей неприятно вспоминать о том, как она чувствовала себя лишней в собственной семье.
– Вы были вратарем?
– Чаще всего я была шайбой, – улыбается Кензи.
Вера переворачивается на бок и подпирает щеку рукой:
– Ваш папа по-прежнему живет здесь?
– Он живет в Бостоне. Мы видимся довольно редко. – Немного поколебавшись, Кензи добавляет: – Я по нему скучаю.
– И я по своему тоже. – Эти слова звучат тихо, как ночь, и тонут в шорохе листвы.
– Не хотела бы скучать, но скучаю.
– А почему ты бы не хотела скучать по папе?"
"– Потому что он сделал что-то ужасное, – шепчет Вера. – Что-то, из-за чего мама очень сильно огорчилась.
– И что же это было? – Вера молчит, и через секунду Кензи понимает: девочка беззвучно плачет. – Вера?..
Она отворачивается, утыкаясь лицом в собственное плечо, и всхлипывает:
– Не знаю! Мы с ним разговаривали, а потом из ванной вдруг вышла какая-то леди, и он ушел.
