Мэрайя стоит прямо, как кол проглотила, словно решение судьи относительно опеки над ребенком может зависеть от прямизны ее осанки.
Колин шепотом окликает бывшую жену, но адвокат одергивает его. Судья за своим столом что-то старательно пишет, и, хотя встреча была назначена на три часа, а сейчас четвертый, ни Джоан, ни авдокат Колина не решаются его побеспокоить. Мэрайя замечает у него наушники наподобие тех, какими пользуются дикторы новостей, – крошечные змейки, заползающие в ушные раковины. Наконец он вытаскивает их, предварительно нажав на что-то под столом, и обращается к адвокату Колина, которого Мэрайя, кажется, видела в региональных новостях.
– Итак, мистер Мец, что вы хотите сообщить?
Адвокат жеманно поправляет галстук. Хорек, думает Мэрайя."
"– Ваша честь, это вопрос жизни и смерти. Мэрайя Уайт подвергает ребенка моего клиента опасности. – При этих словах по лицу и шее Мэрайи разливается краска, а адвокат продолжает: – Ваша честь, мой клиент совсем недавно узнал о том, что жизнь его дочери превращена в цирк и что она подвергается постоянной физической угрозе.
Поскольку сам он в состоянии обеспечить девочке безопасность, то считает необходимым забрать ребенка из дома матери. Мы не случайно просили о проведении слушания в одностороннем порядке. Мы уверены, что вы решите передать моему клиенту полную опеку. Кроме того, мы считаем, что во избежание причинения девочке непоправимого вреда ее нужно забрать немедленно.
Сжав губы, судья Ротботтэм выдерживает небольшую паузу, после чего произносит:
– Шесть недель назад ваш клиент законным путем передал опеку своей бывшей жене.
Следовательно, тогда он не считал, что она подвергает ребенка опасности. С тех пор, насколько я могу судить, изменилось только одно: к девочке проявляет внимание пресса. В чем здесь угроза для жизни?
– Кроме того, что на дочь моего клиента ежедневно оказывается психологическое давление, она еще и была госпитализирована с серьезной травмой рук.
– С травмой?! – взрывается Джоан.
– Ваша честь, нет совершенно никаких медицинских доказательств того, что раны на ладонях Веры – следствие травмы. Ни один из докторов, ее осматривавших, не сделал такого вывода. Но есть другой момент, о котором вы, я уверена, наслышаны, а мистер Мец ради собственного удобства предпочитает умалчивать: это чудеса, предположительно совершаемые девочкой, и ее разговоры с Богом. Что же касается журналистов, то их появление никоим образом не связано с моей клиенткой.
