Поднеся пальцы к повлажневшим глазам, Мэрайя запоздало понимает, что выпустила руку дочки.
– Можно мне тоже поиграть? – спрашивает Вера, подойдя к карточному столу.
Иэн замирает в ожидании реакции Майкла. Тот смотрит на брата, на незнакомую девочку и снова на брата, а потом начинает истошно кричать:
– Иэн приходит один! В три тридцать во вторник! Не в понедельник, не в среду, не в четверг, не в пятницу, не в субботу, не в воскресенье! Один, один, один!
Взмахнув рукой, Майкл сбрасывает карты со стола.
Они падают ему на колени и на пол. На крик прибегает медсестра.
– Вера, пойдем, – говорит Мэрайя, но девочка продолжает ползать по полу, собирая разбросанные карты.
Майкл, раскачиваясь, отмахивается от успокоительных слов медсестры, даже не думающей к нему прикасаться. Вера смущенно кладет карты на стол и с любопытством смотрит на взрослого мужчину, который ведет себя как ребенок.
– Мистер Флетчер, думаю, вашим друзьям лучше уйти, – мягко говорит медсестра.
– Но…
– Прошу вас.
Иэн вскакивает со стула и стремительно выходит из комнаты.
Взяв дочь за руку, Мэрайя следует за ним. В дверях она оборачивается: Майкл берет карты и прижимает их к груди.
Едва оказавшись в коридоре, Иэн закрывает глаза и начинает втягивать в себя воздух большими жадными глотками. От приступов Майкла его всегда трясет, но в этот раз ему еще хуже, чем обычно. Мэрайя с Верой тоже вышли и тихо стоят рядом. Иэн не может их видеть.
– Так вот оно – ваше чудо?!
Его охватила дикая ярость.
Такое ощущение, будто ему в кровь влили яд. Он и сам не знает, откуда в нем это и почему он так разозлился. Ведь произошло то, чего он ожидал.
Но не то, на что надеялся.
Эта мысль застает его врасплох, выбивая почву у него из-под ног. Ему приходится прислониться к стене – так сильно кружится голова. Та ерунда, которую он вчера «скормил» Мэрайе, те маленькие уступки, которые он делал, чтобы мать и дочь подумали, будто он начинает им верить, – все это оказалось не совсем притворством.
Как журналист, Иэн, наверное, и хотел увидеть неудачу Веры. Но как человек, он желал ей успеха.
Он ведь знал: аутизм не лечится ни взглядом, ни прикосновением. Вера Уайт, вопреки всем своим претензиям, оказалась фальшивкой. Однако на этот раз правота не принесла ему никакого удовлетворения. Эта маленькая девочка, которая всех дурачит, сумела показать Иэну, что он все это время дурачил сам себя.
Мэрайя дотрагивается до его плеча, он стряхивает ее руку.
