Ему нужно было оправдание человеческой подлости, которой он пользовался в полной мере, а теперь искал прощения у покойника…
День похорон был дождливым и пасмурным. Вязкая грязь под ногами, серая земля, порывистый ветер швыряющий холодные капли. Они падали на бесчисленные лужи и прежде чем войти в королевскую усыпальницу, Виктор подставил лицо под дождевые капли и они оставили на нем запах и вкус приближающейся весны, в которой не будет Маргариты…
— Я больше никогда не женюсь, — прошептал он, переступая порог часовни.
— Это мой обет тебе. Ты навсегда останешься единственной королевой.
…Красавица, оставь свои наряды,
Забудь про гордость, славу и награды,
Тщеславья тлен и любящие взгляды
И я тебе исполню серенады.
Меня ты не узнала? Что ж, смотри:
Не скроешься за самый край земли,
Я — Смерть, моею будешь без обмана,"
"Ко всем приду я, поздно, или рано…**
Вернувшись во дворец, Виктор приказал навсегда закрыть покои Маргариты и вместе с дочерью переехал в другое крыло. Для принцессы привели двух деревенских кормилиц, чтобы они могли менять друг друга, ведь у них тоже были маленькие дети и несколько нянек, которые не спускали глаз с ребенка.
Король каждый день навещал дочь и подолгу находился с ней наедине за закрытыми дверями, что несказанно удивляло двор — таким его не видели никогда.
Виктор поседел, его взгляд стал задумчивым и строгим, а некогда ровные плечи опустились под грузом пережитого.
А в тайных местах королевства, уже начали собираться заговорщики, желая воспользоваться ситуацией и лишить короля трона.
Горе ослабило его, а слабые хищники, всегда сами становятся добычей — это обратная сторона хищного мира. Даже те, кто был рядом и грелся в лучах власти, теперь не брезговали пристально следить за королем, чтобы вонзить свои клыки в тот момент, когда он начнет падать со своего пьедестала…
* * *Известие о смерти королевы потрясло меня, и во мне снова поселился страх. Я боялась, что со мной что-то случится, а еще больше боялась за ребенка. Меня все поддерживали, но время неумолимо бежало вперед, приближая тот самый час.
Это случилось во время ужина. Целый день я была как на иголках, меня все раздражало, а на глаза наворачивались слезы. Как никогда сильно тянуло поясницу и низ живота, и я чувствовала себя разбитой. Массимо и Винченцо уехали рано утром, и это еще больше расстраивало меня. Мне не хватало его спокойного взгляда и тепла родных рук. Только муж имел дар вселять уверенность в самые трудные моменты в жизни.