Остановившись в дверях, Ванесса увидела, что Кэтлин сидит за столом. Слегка наклонив голову, она читала письмо. Кэтлин выглядела безмятежной и была погружена в свои мысли. Она напоминала Ванессе ту мать, которую девушка оставила шесть лет назад. В душе Ванессы шевельнулось давно забытое чувство любви. Кэтлин была строга, но, несомненно, искренне любила свою семью, включая Уильяма. Почему же она сбилась с пути?
Наконец хозяйка дома подняла глаза.
– Нестор? Тебе что-нибудь нужно?
– Нет, – ответила Ванесса и повернулась, чтобы закрыть за собой дверь.
Сделав это, она скинула плащ и встала во весь рост перед матерью, одетая в брюки, жилет, рубашку и галстук. Кэтлин была явно шокирована, но вскоре выражение ее лица смягчилось.
– Я вижу, ты больше не прячешь лицо, – сказала она.
– Не притворяйся, что не узнаешь меня, мама.
– Конечно, я тебя узнала, но твое внезапное появление вызвало у меня очень много вопросов. Если я начну задавать их, то не успею сказать главное: я скучала по тебе, Ванесса!
Ванесса была застигнута врасплох.
Но больше всего ее изумило, что Кэтлин встала, обошла стол и крепко обняла ее. Ванессе вдруг захотелось плакать.
– Дай мне время привыкнуть к мысли, что ты действительно вернулась домой, – добавила Кэтлин, не отпуская дочь.
Закрыв глаза, Ванесса впитывала тепло, исходившее от матери, но не обняла ее в ответ. Не так она представляла эту встречу! Мать обезоружила ее добротой и терпимостью.
Ванесса отступила назад, чтобы восстановить контроль над своими эмоциями.
– Зачем ты писала отцу? – спросила она.
– Он первый написал мне, это было сообщение о том, что ты уехала с ним. Хотя отец был в ярости, он не хотел, чтобы я волновалась. Но Уильям так и не сообщил мне, куда вы уехали. Где вы жили?
– Далеко отсюда.
– Он просил тебя не говорить мне об этом?
– Нет, он ни о чем не предупреждал меня. Папа и без этого знает: я его не предам.
– Ванесса!
– Не обижайся, мама. Поздно обижаться! Скажи, он может вернуться домой, не опасаясь за свою жизнь?
– Пока нет.
Этот ответ разочаровал Ванессу. Ее враждебность по отношению к матери начала нарастать, и она не знала, как обуздать свои эмоции. Если Ванесса даст им волю, это разрушит ее планы.
Кэтлин оглядела дочь с ног до головы.
– Почему ты так странно одета?
Ванесса усмехнулась, не скрывая раздражения, и широко развела руки:
– Вот так я теперь одеваюсь!
Ей хотелось осадить мать, дать ей понять, что все ее надежды тщетны и из старшей дочери никогда не выйдет истинной леди.
