– Вы считаете, что эскадрон королевских гвардейцев не сможет его защитить?
– Гвардейцы не смогут уберечь эту особу от коварных происков тайных врагов. Лучше я его спрячу на время.
Георг считал само собой разумеющимся, что Монтгомери согласится. И Монтгомери не стал возражать. Перед ним стояла новая, интересная и, возможно, опасная задача. К тому же теперь ему не нужно было искать очередное укрытие от разъяренных рогоносцев и от гнева отца.
– Так кто же этот человек, которого мне надлежит опекать?
– Лучше вам этого пока не знать.
Будьте осторожны, он лжец, каких свет не видывал, поэтому не верьте ни единому его слову. Я снабжу вас фальшивыми документами, вы предстанете перед графиней Доутон под чужим именем. Будьте бдительны и предельно осторожны! И запаситесь терпением, оно вам понадобится. Ваш подопечный может вывести из себя даже ангела.
Монтгомери поднял бровь.
– Если бы я плохо знал вас, то подумал бы, что вы пытаетесь отговорить меня от поездки, Георг.
– Вовсе нет. Предупрежден – значит вооружен, как говорят мои советники. Вы ведь не откажетесь выполнить мою просьбу, Монти?
Георг был слегка смущен. Он не привык слышать слово «нет» и терпел отказы разве что от правительства, которое контролировало его траты. Монтгомери был рад, что никто не ревизует его собственные финансы. Когда он уезжал из дома, родители не стали назначать ежегодное денежное содержание для сына, а выделили сразу небольшое состояние.
Этих денег было более чем достаточно для простых нужд: хорошей одежды, пистолетов, породистых лошадей, аренды приличного жилья. В день свадьбы родители обещали подарить ему роскошный дом. Но Монтгомери не требовались ни дом, ни жена, ни роскошь. Жена постоянно ворчала бы на него, укоряла, сетовала, обвиняла во всех смертных грехах… А за Монтгомери действительно водились грешки.
– Я пришлю его к вам завтра рано утром в обычной карете. В ней вы и отправитесь в путешествие, – не дожидаясь ответа, промолвил Георг и быстро, опасаясь отказа, спросил: – Так вы встретитесь сегодня вечером с леди Тайлер?
Монтгомери встал, сунул записку с адресами в карман, взял из корзинки пирожное и кивнул.
Прежде чем выйти за дверь, он бросил на ходу:
– Значит, отныне больше никаких скандалов?
– Ни в коем случае! – крикнул ему вслед Георг. – Моя дорогая Мария простила меня. Вчера я получил от нее записку.
