Так вот это для него. Веди меня к ней.
— Не сработает, — бурчу я. Слишком просто. Но я оказываюсь не прав. К счастью Дианы. Или к своему, плевать.
Никита подзывает нас, и мы проходим внутрь. Здесь темно. Слишком для овощного склада. А оружие в руках нерусских мужиков дает четкое понимание, что закон здесь не писан никому.
— Твой отец с этим связан?
— Скажи лучше, с чем он не связан, — шепчет Никита, резко тормозит, и я в него врезаюсь. Случайно натыкаюсь на сетку, которую обычно используют на заборах. Но больше всего меня поражает, что прямо за ней сидит девушка.
Но это не Диана. И несмотря на шок, я иду дальше.
— Что это, блять…
— Продажа людей, ты еще не понял? Весьма и весьма процветающий бизнес в мире. А потом те, кто им владеют, построят церковь и отмолят свои грехи. Удобно, — усмехается Никита. — Папа рассказывал.
— Пиздец, — прошептали мы с Камилем и продолжили идти вперед. И наконец добрались. Но в комнату нас не пустили.
— Ее проверяют, нужно подождать.
— Какой к хуям проверяют? — не выдерживаю я и отталкиваю чурку.
Его тут же вырубает Никита и приставляет к виску вырванный из кармана пистолет, потому что наверняка остальная орава наставила на нас автоматы.
Но мне плевать."
"Я врываюсь внутрь, застаю Диану на гинекологическом кресле, зареванную, а возле нее мужика в перчатках. Эту морду я никогда не забуду. Он тут же поднимает руки, но я все равно его вырубаю и сдергиваю с рук Дианы ремни.
— Артур?
— Все, маленькая. Все кончилось.
— Он ничего, ничего…
— Забей. Это последнее, что меня сейчас интересует.
— Но это правда, — я заворачиваю ее в свой пиджак. – Я хотела тебе позвонить, но подумала, что ты будешь занят. Отвлекать не хотела.
— Я понял, понял, — горло перехватывает от страха. В груди просто ледяное пламя. Ненависть к государству, на территории которого подобный бизнес может быть вполне легален, просто адская.Но ненависть к себе еще хуже. - Теперь со мной жить будешь. И больше ничего плохого не случиться.
— Ну вы чего здесь? Уходить надо.
— Никита? Камиль? – она укрывает лицо у меня на груди, но вдруг поднимает.
– Стойте! Уходить нельзя, там же дети. Их скоро посадят в фуру и увезут.
— Куда? — не понял я.
— В Европу, — хмурится Никита и смотрит на Диану. – Ди, нам придется пока их оставить. Но мы вернемся за ними.
— Обещаете? – умоляет Ди, а когда она так просит, я начинаю злиться. Потому что она единственный человек, которому я не могу отказать. Вздыхаю, но киваю вслед за Никитой.
— Обещаю. Теперь уйдем.
