Диана
Настоящее
Мирошин еще много чего рассказывает, вынуждая и меня окунуться в прошлое. Но из всего вышесказанного я вычленяю то, что беспокоит меня больше всего.
— Фото. У нас разве были общие фото? — Почему я помню, что, когда хотела их сделать, Артур только отнекивался. Мол, это ни к чему.
— Конечно. На вечеринках друзей вы всегда были вместе. Я же первое время интересовался тобой. И Артур рассказывал, что ты лучшая в группе, что тебе предложили интернатуру в лучшей больнице. А потом как-то раз и перестал рассказывать.
Вообще запретил говорить о тебе. Даже когда я вышел, и мы редко встречались о тебе вообще не упоминали. Думаю, наконец, у тебя мозги появились. Правда видела бы ты его в тот момент, когда ты уехала…
Что? А что было?
— Достаточно, — отрезает Артур, а я хмурюсь. Так не пойдет.
Наливаю себе шампанского. Вкусно, и смелости предает.
— Нет, погоди. Мне очень интересно, что делал Артур, когда я уехала. Сомневаюсь, что он страдал. Я ведь никогда не была его девушкой. Так, бесплатным спермоприемником, которая не была достойна не носить его фамилию, ни тем более ребенка…
— Все, — забирает у меня бокал Артур, а я бешусь только.
Шиплю.
— Что? Правду слушать не нравится? А мне вот наоборот нравится напоминать себе, кто ты такой. И даже отличный секс не может этого изменить.
— Спасибо за компанию, созвонимся, — говорит вдруг Артур и я понимаю, что говорит он это застывшему Мирошину, жадно раскрывшему рот в желании узнать все грязные подробности.
Но ему это не светит.
Смена клоуна на сегодня закончена.
— Ладно-ладно, я понял. Хотя я бы с удовольствием послушал продолжение этой истории.
— Вали.
Мирошин подмигивает мне и уходит. Я откидываюсь на диване. Полусонным взглядом наблюдаю, как официанты приносят мой любимый салат и апельсиновый сок. Сейчас мне кажется я сделала что – то не так, ляпнула лишнего, но мне все равно. Сейчас просто все равно.
— Не думала, что ты замечал подобные мелочи, — провожу пальцем по запотевшему стакану сока.
Апельсины, цитрусы. Если была возможность, я всегда покупала только их. Даже сейчас, когда я могу позволить себе больше, старые привычки не искоренить. Может и у Артура также?
— Мелочи — моя работа. Ешь давай, — принимается за свой стейк Артур, аккуратно отрезая куски и складывая их в рот, тщательно пережевывая. Вот и меня он так же пережевал. И жену свою. Он такой спокойный, идеальный, словно секс со мной — очередная мелочь, его работа. Тошнит от этого.
