И пусть я хотела, чтобы без него. Уже не важно. Уже ничего не важно."
"Его член разбухает внутри меня, скользит уже не так легко, растягивая меня еще сильнее, до невозможности, пока вдруг пружина внутри меня не лопается, сердце не разбивается о твердую наземь. Мой стон поглощает его рык, а внутрь меня проливается обжигающая лава.
Горячая, густая и толчки. Последние. Решающие. И я закрываю глаза, чувствуя, как по щекам все еще текут слезы, как в груди звезда гаснет, рождая лишь тьму. Потому что все это пустое. Потому что ничего никогда не родится в земле, которая пуста.
Пусть Артуру этого и не надо.
И меня оглушает, я не могу двигаться, думать, говорить, только чувствовать, как гулко бьется сердце Артура. Как часто оно стучит, в унисон с моим. И кажется нет сейчас ничего важнее. Нет ничего важнее этой тишины после бури.
Сглатываю, собирая языком остатки слез и решаю ненадолго погрузиться в вакуум, чтобы не думать о последствиях того, что сейчас случилось. Артур и не будет. Вся вина на мне. Я сама пошла за ним, увидев его машину.
И возможности обвинять себя я не дам.
Возле виска щелкают пальцы.
— Хватит думать, а то у меня снова голова болеть начнет.
— Думаю я, а голова болит у тебя? — говорю на выдохе, и он кивает с усмешкой.
Аккуратно спускает мои ноги, развязывает меня и поднимает на руки, потому что тело все еще занемевшее. Двигаться вообще не хочет.
Артур усаживает меня на стул и прикладывает к спинке.
Затем подходит к раковине и ополаскивается. Член тоже. Пара легких движений — и тот опадает, становясь не таким пугающим.
В другой ситуации я бы даже сказала смешным. Но не сейчас. Сейчас нет ничего смешного.
Глава 19. Диана
Я отлепляю влажный взгляд от Артура. Смотрю на часы и застываю. Понимаю, что уже девять вечера. Невольно отвлекаюсь на свой телефон. Он даже не светится. Тянусь за ним, но не вижу пропущенных. Даже сообщений. Ни одного. Наверное, дело в том, что я очень хотела услышать от Виталия «Где ты» Хочу, чтобы он мне названивал. Чтобы активировалось чувство вины за измену.
Боль от предательства человека, который сделал для меня столько хорошего. Ну хоть что – то должно быть…
А по итогу…
Ничего. Я сейчас не чувствую ничего. Словно все эмоции на паузе. В заморозке.
Артур уже натягивает спортивные брюки и садится на корточки рядом со мной.
— Долго еще операционная система будет грузиться?
— Что?
— Спрашиваю, надолго зависла? Где крики «Меня изнасиловали, можно повторить?»
Пытаюсь скрыть улыбку, но смешок никуда не денешь.
