А если я это сделаю, то ни мой брак, ни твой не будут иметь значения, потому что все увидят, как ты у меня сосешь.
— Прекрати! Я не собираюсь этого делать! Никогда больше!
— Громкое заявление. Но мы оба с тобой знаем, настолько зыбким может быть слово «никогда» Не дергайся.
Он снимает мой сапог.
— Я думал, мне показалось, что ты без колготок. А белье есть? — тянет он юбку, но я крепче сжимаю колени, отпихиваю его пальцы и хочу поиздеваться.
— Нет на мне ни колгот, ни белья, потому что перед самым выходом мы с мужем отлично потрахались, — шиплю ему в лицо, наверное, хочу раздраконить его, увидеть эмоции, которые так скупы.
И делаю только хуже. Потому в момент на моей шее оказываются руки, сдавливая, не давая дышать, а губы Артура сжимают мочку. Но главное — его рука, она нагло пробирается под юбку, в трусики, проводя по влажной щели. Затем он подносит пальцы мне ко рту, а я уже дышу с трудом.
— Рот открой.
— Нет…
— Открой рот, — пихает он мне пальцы снова и снова, имитируя половой акт . — Ты больше никогда не сможешь спать со своим мужем, Диана.
Ты потеряла это право, когда даже спустя пять лет продемонстрировала свое ко мне желание.
— Перестань! Отпусти! Я закричу.
— И виноватой выставят тебя. Сама ведь знаешь, виновата всегда женщина. Особенно такая, как ты.
— И какая же я?"
"— Сексуальная. Желанная. Текущая, как сука. Перестань дергаться, — шипит он мне в лицо, парализуя коротким поцелуем в губы. – Знаешь, каким бы ни был ублюдком, но я никогда не запрещал тебе целовать меня на людях.
Мне нравилось знать, что ты считаешь себя моей собственностью, - он больше не сдерживается. Тянется к моим губам и жадно целует не давая даже шанса на сопротивление. Но так же резко отстраняется, оставляя меня дрожащей, глупой, ничего не понимающей.
— Зачем ты это делаешь? Что ты хочешь доказать?!
— Что обманывать себя и пытаться быть кем-то другим глупо и чревато последствиями. Ну и еще, чтобы задержать тебя и изобличить во лжи. А ты помнишь, что будет, когда вскроется, что Кристина не беременна? Я очень скучаю по твоему ротику.
Жадному, сладкому ротику. Я начинаю терять терпение, а ты сама подкинула отличную возможность тебя выебать.
Он резко отстраняется и выходит за дверь. Я провожу рукой по шее, по лицу, закрываю волосами уши, удивляясь, как никто не зашел, пока Артур был со мной. Сколько я так сижу, не знаю. Но стараюсь быстрее прийти в себя.
Спешу за дверь, сейчас придется как-то объяснить Виталию, что все это ошибка и я могла напутать.
