— Кажется, спасение прошло не по плану.
— Это точно.
— Влетит тебе? Она вообще у психиатра проверялась?
— Влетит. Но не переживай. Не думала, что ты вообще вступишься.
— Разве я не джентльмен?
— Не знаю. Говорят, что нет.
— А ты только себе верь и моим поступкам, — смотрю на нее внимательно, замечаю, что руки наши еще сцеплены. И от этого становится не по себе. Засовываю руки в карманы, не зная, что дальше говорить."
"Обычно всегда знаю, что сказать девчонкам, а с ней как-то сразу все идет не так. Я уже жалеть начинаю, что затеял этот спор — влюбить в себя каждую одноклассницу.
Только девчонки друзей были вне спора, а остальные стали жертвами. Включая эту лохушку. Хотя с такой матерью и неудивительно. Сейчас думаю, что мне даже повезло с родителями. Они просто загоняли меня во все возможные интеллектуальные спортивные и художественные кружки, чтобы не видеть.
— Слушай, хочешь прогуляться?
— Не могу я. Я же на стипендии. Буду получать тройки — вылечу. Еще и экзамены впереди.
— Тогда есть идея получше.
Я вроде в биологии шарю.
— Ты во всем шаришь.
— Ну это да. — Становится приятно от ее похвалы, а потом она еще и добавляет:
— Ты даже по физкультуре лучший, но все равно в конце даешь возможность Самсонову и Садырову себя обойти.
— Опа. Наблюдала за мной? Нравлюсь?
— Просто стало интересно зачем.
Потому что это два охуевших мажора, дружба с которыми далеко меня поведет. Чтобы не херачить на работе круглосуточно, как папа с мамой.
— Они же мои друзья. Я хочу сделать им приятное.
— Так они же не знают, что ты это делаешь.
— Главное, знаю я, — усмехаюсь и поднимаю ее лицо пальцами, замечая, как она вздрагивает от одного лишь прикосновения. Даже интересно, что будет дальше. — Ты не ответила на второй вопрос.
— Это обязательно?
— Мне было бы приятно услышать…. Нравлюсь?
— Нравишься.
— Почему ты никогда на меня не смотришь?
— Ты просто невнимательный, — чуть улыбается она мягкими на вид губами. А на вкус?
Жаль, в темноте не видно цвета глаз, хотя за этими очками вообще ничего не видно.
— Хочешь, чтобы я поцеловал тебя?
Она тут же смущается, отворачивается и идет обратно к школе.
— Не надо. Есть много красивых девушек.
— Но ждал-то я после школы тебя, — иду за ней. И когда я вообще ходил позади девушки? Вот стоять сзади — это можно.
Она не отвечает, только ускоряется. Затем аккуратно выглядывает из-за колонны. Матери ее нет, а учебники и сумка так и валяются. Она бежит их собирать, а когда я ей помогаю, начинает реветь.
