А только по ним следует оценивать мужчину. Тебе ли этого не знать. Пока Никита не развелся, ты его к себе не подпустила. И давайте закроем эту тему. Иначе можно вспоминать, как мой муж бил и насиловал меня.
— Что? — Я этого не знала.
— Не думай об этом. Это было так давно, что я уже не помню подробностей.
Машина тормозит возле ресторана, и мы выходим на улицу. Снегопад начался, и мы все, кутаясь в не самые теплые пальто, бежим внутрь.
Притихшая Алена тормозит меня в гардеробе, пока Мелиссе предлагают выбрать столик.
— Прости меня. Наверное, я не права, и вообще мне не стоит лезть в ваши дела. Просто пять лет назад мне казалось, что ты хочешь вырваться от него. И вот ты вырвалась, стала такой красивой, успешной и снова лезешь в то же пекло.
Я обнимаю ее крепко-крепко. Она такая замечательная.
— Ну что ж, если это пекло меня сожжет, у тебя всегда есть шанс достать огнетушитель и сказать коронное: «А что я тебе говорила».
Алена сотрясается от смеха, и мы вместе поднимаемся на второй этаж, где из-за одного из столиков нам уже машет Мелисса.
Официант приносит нам бутылку вина, которое разливает по двум бокалам. Мне апельсиновый сок. Мы болтаем о том о сем, кушаем, но из головы не выходит история Мелиссы. Нет, Артур никогда меня не бил и не насиловал, просто иногда казалось, что у меня создалась зависимость от психологического давления с его стороны.
Но спрашивать об этом в присутствии Алены я не хочу. Дожидаюсь, когда она выйдет в туалет.
— Мелисса, а что, потом Юрий никогда не совершал поступков, — как бы выразиться, — из-за которых вам бы хотелось с ним разойтись? Пай-мальчик и вы все забыли?
— Никто никогда ничего не забывает, Диана.
Ты всегда будешь помнить все плохое. Но порой это надо отпустить, если ты хочешь двигаться дальше, а не буксовать. А насчет твоего вопроса… — она отпивает вина и усмехается. — Да, был момент, когда я хотела не просто с ним расстаться, а убить. Он выкрал нашего младшего сына, чтобы не подумали, что он предатель.
— Как это?
— Ему нужно было сделать вид, что его прессуют так же, как и его партнеров, как я понимаю.
— Потому что на самом деле прессовал он? — Я вспоминаю разговоры Артура и Никиты. Но никогда бы не подумала, что для этого будет использоваться невинный ребенок.
— Точно.
— О чем вы тут болтаете? — возвращается Алена. — Слушайте, место шикарное. Но сколько пафоса. Больше не придем сюда.
Мы с Мелиссой смеемся. И больше никто не заводит тяжелых разговоров.
