Страшно представить как я буду чувствовать себя в камере с нужником и нарами. По телу дрожь, в горле ком, а отвечать на вопросы мешают слезы. Но я стараюсь держаться и думать, что говорить.
Я могу ответить на все вопросы, я могу спокойно оправдаться и доказать свою невиновность, но я не знаю, что должна говорить.
Я не хочу навредить Артуру.
И меня дико обижает что он всё ещё вне зоны доступа. Хотя к телефону я не прикасалась уже десять минут. Но он бы перезвонил. Наверное.
— Диана, — следователь Дымов чуть наклоняется.
Он спокойный, кажется, что ему вообще плевать кто убил Ольгу. — Вы теряете моё и своё время. Вам просто нужно сказать, где вы были с двенадцати до двух. До полуночи вы были в клубе вместе с Аленой Самсоновой это мы уже поняли, а дальше? От клуба до клиники пол часа.
— Как она умерла? – перебиваю. Он толком ничего не рассказал, только задал кучу вопросов.
— Вы не знаете?
— Я её не убивала, — уже раздражает его настойчивость. — Поэтому да, хочу знать как умерла моя сотрудница.
— И любовница вашего мужа.
Кстати, тот считает, что это ваших рук дело. Я бы даже сказал, что гордится этим, — усмехается следователь. – Тот еще ловелас.
""Мой муж идиот» — чуть не ляпнула я, но поддерживать его шутки я не намерена.
— Так как?
— Прямым ударом в шейную артерию. Очень по-медицински я бы сказал. Со знанием дела.
Это мог сделать кто угодно, кто знает куда нужно бить, чтобы человек моментально захлебнулся кровью. Любой, кто имеет малейшее представление об анатомии."
"В этот момент следователя от сверления меня взглядом отвлекает телефон.
Он нехотя берет трубку, а я настраиваю все слуховые каналы. Может это Артур?
— Да? – рявкает Дымов. — С какой стати? Во сколько? Точно она? Она единственная подозреваемая, ты в курсе. Понятно. Да понял, я понял. Отпускаю.
Жгут, которым был стянута грудная клетка распускается, теперь я могу дышать.
— У вас влиятельные друзья, гражданка Титова, — опускает он трубку на рычаг довольно резко. Открывает шкафчик и достает лист бумаги.
— Я могу идти? – скорее всего побегу просто, так не терпится забыть это место.
— Не торопитесь. Вот бумага. Напишите подписку о не выезде. Вот образец.
— И всё?
— Сейчас мне пришлют запись, как вы входите в жилой комплекс «Центреальный» во время убийства. И вот вопрос. Какая из запись настоящая?
Я не слушаю его излияния. Он словно хочет, чтобы я оказалась убийцей. Пишу всё, что нужно как можно скорее, коверкая собственный почерк. Закончив, бросаю ручку.
