Яростно, агрессивно. Не так, как раньше.
Мы все больше привыкаем друг к другу. Открываемся с разных сторон. В том числе и с таких.
— Упрись, — говорит хрипло, кивая на диван. Я облокачиваюсь на спинку, прогибаясь в спине. Стянув до колен одежду с трусиками на завязках, раздвигает шире мои ноги. Разглядывает открывшийся ему порочный вид, тяжело дыша. — Блядь, идеально. Просто идеально.
— Быстрее, Андрей, — Всхлипываю. Закусываю губу, когда чувствую, как он входит в меня. Прогибаюсь ещё больше, чтобы вошёл до упора.
Впиваюсь пальцами в обивку дивана, когда он делает первый толчок.
Затем ещё один и ещё.
Гладит по спине, сжимает бедра и трахает жадно. Вбивает меня в своё тело так, что у меня искры из глаз летят. Стону, пищу, кричу, просто умираю под ним. Падаю в пропасть и взрываюсь немедленным оргазмом.
Разлетаюсь на тысячу осколков. Разливаюсь по дивану.
Андрей останавливается, давая мне прийти в себя, и снова наращивает темп. Восхитительно. Через пару резких движений выходит из меня и кончает на ягодицы.
Слышу его приглушенный стон, смешанный с неровным дыханием.
— Моя, — рычит. — Только моя.
Меня расплющило так, что я даже двигаться не могу. Ноги ватные, полнейшая дезориентация. Пытаюсь прийти в себя.
Андрей поправляет шорты и уходит в ванную, откуда тут же возвращается с полотенцем. Вытирает свои следы и натянув на меня трусы, ложится на диван, захватив при этом моё дрожащее тело.
Растекаюсь по его груди, как желе. Отныне это любимое место на Земле. Вот так лежать. После секса.
Громов мерно водит ладонью по моей спине.
Замираем и дышим.
— Спать хочу, а завтра мы уже домой. Может ещё на денёк останемся? — говорю, потирая носом о его грудь и целуя в районе ключицы.
За эти дни я совсем забыла об агентстве. Но, надеюсь, ещё день без меня они продержатся.
— Не могу, малыш… Работа… — отвечает он с явным сожалением.
— Точно… и как я могла забыть? — стараюсь не выдать обиду.
Андрей тяжело вздыхает подо мной, а его рука продолжающая поглаживать спину становится вдруг тяжёлой.
Вся аура сказочного волшебства куда-то испаряется.
На смену ей приносятся шипящие черти…. Они громко издевательски смеются надо мной. Для него всегда работа и бизнес будут на первом месте. Потом, наверное, мама. Он ее сильно любит. Боготворит. А потом Настенька Аверина. Что уж.
Прикрываю глаза, стараясь успокоиться и мысленно посылаю всех чертей в одно место. Мы… наверное, справимся. Я же люблю его, он вчера сказал, что любит меня. Значит точно справимся.
