Словно оба боимся спугнуть еще более сложившееся за сегодняшний день взаимопонимание.
Хрупкий мир для нас двоих.
На протяжении нашего брака я была слишком взвинчена… Из-за ежедневных звонков его матери…
Я ей не нравилась. Не подходила ее сыну.
Не достаточно мудрая, взрослая, хозяйственная, любящая… Слишком много недостаточно для одной маленькой глупышки вроде меня…
Каждый день его мать доставала меня новыми фактами. С ужасом вспоминаю ее слова:
Андрей не хочет возвращаться домой только из-за тебя.
Кто захочет возвращаться к такой жене?
Ты хоть что-то можешь, кроме того чтобы красить ногти?"
"Почему ты не готовишь ему супы?
Почему рубашки недостаточно наглажены?
Сначала я пыталась жаловаться мужу на беспардонность свекрови.
Но он старался не вникать, называя всё это женскими разборками. И со временем, я перестала с ним делиться…
Просто… Когда он возвращался домой, я чувствовала себя той самой пороховой бочкой, о которой он недавно говорил мне на своей кухне.
И, конечно, взрывалась…
Я могла бы пожаловаться своим маме или отцу… Но они были так счастливы за нас.
Просто не хотела их расстраивать. Для всего мира мы были красивой картинкой. От того и неожиданный развод произвел на наших родных эффект разорвавшейся бомбы.
Возле моего номера, Андрей опять замирает.
- Зайдешь? – решаюсь его пригласить, поигрывая ключами перед его лицом.
Вместо ответа его взгляд становится тяжелым, руки цепко вжимают меня в крепкое тело.
А его язык здоровается с моим языком у меня во рту.
Боже.
Целуемся жадно, страстно, словно никогда не делали этого раньше. Он подхватывает меня под ягодицы, заставляя оседлать его бедра своими ногами.
- Пиздец как хочу тебя, - вжимает меня в свою окаменевшую ширинку, и начинает зацеловывать шею. – Как пацан.
Запрокидываю голову, чтобы не мешать ему добраться до своей груди. Но он не спускается дальше шеи, продолжает целовать и проходится по бьющейся венке горячим языком.
- ПОШЛИ? – снова предлагаю продолжить сиё действие уже в своем номере.
Вместо того, чтобы с радостью кивнуть, унести меня в комнату и устранить последствия моего потопа в трусах, его лоб замирает на моей шее. А горячее тело подо мной пытается наладить сбившийся ритм дыхания.
На несколько долгих секунд замираем как одно целое, прямо в коридоре отеля. Вместо положительного ответа, Андрей качает головой несколько раз и еще раз влажно целует меня с языком.
