Я чувствовала, что северный олень не мог посоветовать плохого.
– Я понимаю, чего ты опасаешься, – продолжала я. – Но прошу, давай хотя бы попробуем съездить в Громояр. Поговорим с посадником. Вдруг он тоже добровольно согласится признать мою власть?
– А если нет? Ты понимаешь, что у меня всего тридцать воинов, Вея? И если у посадника Громояра есть даже небольшая армия, то…
– Я понимаю. Но прошу ради меня, – сказала я.
Да, он говорил очень разумно и верно. И эта поездка в Громояр могла окончиться плачевно для всех нас.
Но я должна была рискнуть. Должна. Нутром чувствовала это.
– И зачем я взял себе такую своенравную жену! – вспылил он, и я осознала, что он почти уже согласился.
– Потому что тебе нужен сын именно от меня. Так что придется терпеть мой непокорный нрав, – сладко улыбнулась я Чарославу, нежно проводя рукой по его широкому плечу. Решила окончательно «дожать» его. – Но ты всегда можешь отказаться от меня.
– Ага, еще чего скажешь? И не подумаю! – заявил он грозно, тут же ухватил мою руку, которая гладила его плечо, и быстро прижал к губам.
Я даже опешила от такой неожиданной ласки. – Хорошо, Вея, поедем в твой Громояр. Он, по крайне мере, на два дня ближе, чем Ижморос.
В следующий миг он бесцеремонно обнял меня, крепко прижав к себе, и властно поцеловал, словно утверждая, что я его жена. Я ответила на его поцелуй, довольная тем, что он согласился. Ведь изначально он даже слышать ничего не хотел про Громояр.
Я наконец поняла, как следует управлять и существовать рядом с этим красивым вспыльчивым дикарем.
Уговорами и разумными доводами. И, похоже, он прислушивался к ним. Все же он оказался не таким примитивным, как его отец. И я чувствовала, что рядом со мной Чарослав станет хорошим мужем. Который точно не будет деспотом или самодуром.
Жадно проведя по моей спине и ягодицам рукой, Чарослав отпустил мои губы и приказал:
– Через полчаса выезжаем!"
"И стремительно вышел из моей спальни. Я же пошла искать Руту, которая еще не позавтракала, а где-то бегала по заснеженному утреннему двору.
Итак, чуть позже мы выехали в сторону Громояра. Ехать было почти сто верст. И мы достигли первых деревянных укреплений города уже ближе к полудню третьего дня. В этих местах снега уже было по колено, и наша карета едва передвигалась, а мороз стал сильнее.
Городок действительно оказался небольшим, но многолюдным. Жители, спеша по своим повседневным делам, косо смотрели в сторону нашего обоза.
