Когда мы остались наедине с Ирингой, я окинула служанку взглядом и строго произнесла:
– Я все знаю. Нечаянно услышала ваш разговор с сестрой. Ты хочешь обмануть меня и сбежать по пути в Налагию. Ведь так? Для этого ты напросилась поехать со мной?
– О, не гневайтесь, госпожа, – вскрикнула испуганно Иринга и тут же бухнулась передо мной на колени. И неистового затараторила: – Простите меня! Только не наказывайте, прошу вас! Я сказала Инге глупость, я вовсе не хотела никуда бежать. Вы не поняли!
– Успокойся, Иринга, – тихо вымолвила я, склоняясь над ней.
– Я не собираюсь наказывать тебя и даже не ругаю. И вообще, я хотела с тобой договориться. Встань, Иринга. Вставай с колен.
– О чем договориться? – тихо спросила Иринга, снова поднимаясь на ноги.
– Ну как же? О нашем побеге.
– О нашем побеге, госпожа? – Она недоуменно заморгала, явно ничего не понимая.
– Да. Мы сбежим все вместе, Иринга. Ты поможешь мне, а я тебе. И вместе у нас все получится.
– Но я ничего не пойму, ваша милость. Что вы от меня хотите?
– Сейчас мы присядем и все хорошенько обсудим с тобой, Иринга.
Ты согласна? – улыбнулась я служанке.
Глава 21
После обеда я все же решила не писать записку, а пойти поговорить с Военегом напрямую. Мое послание он мог просто выкинуть, а вот если я приду сама, ему придется меня выслушать.
Я решила одеться красиво для встречи с жестоким супругом. Знала, что с мужчинами так проще договориться."
"В Советском Союзе, где я выросла, в магазинах было мало красивой одежды. Все или шили, или доставали по блату.
Потому сейчас, имея в гардеробе Златовеи пятьдесят с лишним нарядов, я считала себя богачкой. В прежнем же мире, когда появилось изобилие вещей, я уже вышла на пенсию и мне не хотелось себя украшать. Фигура расплылась, да и на пенсию особо не разгуляешься.
Сейчас же я была красива, молода, богата. Потому стоило воспользоваться этим.
Вдруг мой прекрасный облик возбудит в Военеге желание? Конечно, он вряд ли передумает отправлять меня в Налагию, но все же вполне может согласиться на другие мои просьбы.
С помощью Инги я облачилась в прекрасное платье из розового шелка, сильно приталенное и с довольно глубоким вырезом, который открывал мою тонкую шею и верхнюю частью груди. Я бы назвала это платье кокетливым, если это слово можно применить к грубому средневековью.
Послав Ингу узнать, где находится мой муж, я подошла к зеркалу и начала расчесывать свои длинные белые волосы.
В этот момент в спальню вбежала Рута, которая пропустила обед.
