Я же предлагаю вам всем строить новый мир. Свободный, без рабства. Мир на доверии и честном труде. И всем твоим разбойникам я обещаю прощение. Их не будут преследовать за прежние грехи в моем царстве."
"– Такого не может быть, галана! – поморщился Углеб. – Да, ты можешь простить разбойников. Но это утопия, и люди не будут подчиняться тебе просто так, без силы и надсмотрщиков. Рабство в Налагии единственное средство для выживания царства.
В тот миг я помнила только одно. Что когда-то в детстве, еще живя девочкой в СССР, верила, что такое общество можно построить.
На принципах равенства, братства и любви. Где все были равны, где нет богатых и бедных. Где каждый житель вносит свой посильный вклад в развитие и процветание страны и в ответ получает также все земные блага.
– А я верю в то, что такой мир возможен. Слушайте все меня! – снова громко обратилась я к окружающим меня разбойникам. – Отныне всем жителям Налагии я дарую свободу. Нет больше рабов и господ на этих землях. Все жители царства равны. Все, кто захочет жить в моем царстве, получат службу, которая прокормит их и их семьи.
Не будет голода, все жители будут сыты. Обещаю вам!
– Посадники и их прихвостни тоже хотели заставить нас работать пятнадцать часов, мы от того и бежали сюда, чтобы не подчиняться этим злыдням и эксплуататорам! Больше мы не хотим этого! И не будем!
– Насильственного труда не будет, – ответила я твердо. – Вы сможете трудиться столько, сколько захотите. Кто десять часов, кто пять. Сами будете это решать. Никто вас неволить более не станет.
Но каждый час вашего труда будет посчитан, точнее, итог вашего труда измерен. За него вы получите все необходимое для вашего существования. И еду, и кров, и отдых. Денег на моих землях не будет.
– А на что же мы купим еду, госпожа? – задала резонный вопрос жена Драгомира, Милита.
Я улыбнулась ей и ответила:
– Пекарь будет печь булки, и все желающие смогут взять их. Кузнец ковать подковы, и все желающие смогут подковать лошадь у него. Воин защищать наши земли и получить горячий обед в трактире.
Трактирщик сможет пойти на рынок и взять у сапожника пару сапог для своих дочерей. Сапожник набрать в амбаре торговца крупы столько, чтобы прокормить свою семью сегодня. Будет живой товарообмен, и тогда никто не сможет наживаться на других, откладывать барыши в сундук и стать богаче других.
– Но так не выйдет. Если сапожник возьмет много крупы и забьет свои амбары доверху, то другим не хватит, – выкрикнул Углеб.
– Не будет этого, – ответила я.
