– Конечно, не веришь. Вляпался в дерьмо по самые уши; теперь тебе только и остается, что не верить.
Позади послышался шум мотора. В зеркало заднего вида Захар увидел подъезжающий джип. Из машины выбрались крепкие парни в строгих костюмах; один подошел к ним, с легким поклоном открыл дверь, за которой сидел Сергей.
– Семен Петрович, у вас все в порядке?
На Захара этот парень глянул по-волчьи хищно, но голос у него елейный, заискивающий.
Дверь открылась и со стороны Захара. Один боец из подъехавшего джипа взял его на прицел своего пистолета.
Да и Сергей все еще держал в руке финку.
– Все в порядке, Матвей. Скажи пацанам, пусть место под могилу поищут… Лопаты взяли?
– Да, как вы сказали.
– Отлично. Сейчас Захар мне кое-что расскажет, а потом лопату ему выдашь. Под расписку, – засмеялся Сергей, он же Семен Петрович.
– Э-э… А зачем лопата? – шалея от ужаса, пробормотал Захар.
Он сам вез Семена на расправу, а тут вдруг оказалось, что ему самому придется рыть яму для себя.
– Угадай.
– Ты хочешь меня убить?
– Ну, зачем же так грубо? Тебя просто зачистят, и все дела. Одним придурком станет меньше. И Фирсан мне спасибо скажет, когда узнает… Саня где?
– Саня?! А-а, Саня…
Казалось бы, какой может быть Саня, когда решается судьба человека?
– Уехал он. В Москву.
– Зачем?
– Фирсан так приказал.
– С Джемой вопрос решать? Бесполезно. Джема уже за границей… А кто ее предупредил? Ты. Через меня.
– Э-э… Ну я же тебе помог! – схватился за соломинку Захар.
– Ельцин мне тоже помог – Красностальский комбинат на аукцион выставил. Мы контрольный пакет за бесценок и взяли. Спасибо ему, конечно. Но была б моя воля, я б его придушил. За державу потому что обидно… Меня тоже придушить надо, на мне тоже грехов много. Но ты же меня придушить не сможешь – кишка тонка. А я тебя – смогу. Сейчас пацанам скажу…
– Н-не надо!..
– Не мямли. Ты же пацан. И умри как пацан…
– Я не хочу умирать!
– Я тебя понимаю… Позвони Сане, скажи, чтобы возвращался.
Я все ему прощу…
– У него нет телефона.
– У кого есть?
– Он больше на меня не работает. Вся связь через Фирсана…
– Жить хочешь?
– Да, конечно!
– Фирсана замочить сможешь?
– Э-э… Я?!
– Да, ты.
– Но я не могу!
– Молодец! Уважаю. Нельзя своих предавать… Гранитное надгробье за мой счет.
– К-какой надгробье?
– Действительно, какое может быть надгробье, если тебя зароют здесь, как собаку? Но ничего, мы будем помнить о тебе.
