Или она сама по себе в теплые края ушла. Лето, курорт, сам понимаешь… Но ничего, она уже вернулась, и с ней работают.
– Кто?
– А это тебе не надо знать. Хотя, возможно, ты еще сгодишься для этого дела.
– Всегда готов!
– А пока надо разобраться с Боцманом… И с Конотопом надо бы сразу решить… И с Брюхом… Ну, этих другие сделают. А ты давай Боцманом займись.
– Какой срок?
– Да нет, не надо никаких сроков. Дом у него на озере, там его и снимешь. Дело не сложное, если снайпер сильный… Ты пока со стрелком своим поработай, потренируй его.
А как только Конотопа с Брюхом на мушку возьмем, я дам тебе знать. Всех разом и грохнете, чтобы некому было движение поднять. Мы тогда на них скопом навалимся… Ну, это уже детали, они тебя не касаются…
– Санька Боцмана сработает, не вопрос. А если в Москву нас отправишь? – забросил удочку Захар.
Смутно говорил Фирсан, и непонятно, то ли действительно кто-то из его киллеров работает в столице, то ли он нарочно тень на плетень наводит, чтобы сбить цену…
– И что?
– Санька за идею работать не станет.
А я ему серьезные деньги предлагал.
– Сколько?
– Двадцать тысяч за Боцмана. Пацан расти должен. А на голодном пайке далеко не уедешь. Да и ты говорил, что Боцман больших денег стоит…
– Так я и не отказываюсь от своих слов… А за идею работать надо. Потому что наша идея – это деньги, – снисходительно усмехнулся Фирсан. – Чем больше денег, тем больше идея… Пятнадцать тысяч ему оставь. Для начала. Если классно сработает, можешь больше пообещать.
За московское дело можно тридцать штук срубить, и тебе конкретно обломится. Ставки там очень высокие.
Фирсан выпустил из рук кота, с барской неторопливостью поднялся со своего места, вышел в соседнюю комнату, где у него находился сейф, вернулся с конвертом, в котором лежали деньги.
– Здесь четвертной. За Боцмана. Пятнашку снайперу, остальное тебе и на расходы. Винтовку и патроны возьмешь у Полуяна… А с пацаном не жадничай. Ты правильно сказал, ему расти надо. Это ты за идею можешь, а ему другой стимул нужен, более серьезный.
Мне кажется, что ты правильно на него поставил… Давай, дерзай!"
"Особой щедростью Фирсан не страдал. За рядового бандита он мог заплатить копейки, но за того же Михея отстегнул пять штук, как за бригадира. За Боцмана же он готов был дать гораздо больше, и, честно говоря, Захар надеялся получить как минимум сорок штук. Но, увы, Фирсан пожадничал.
Впрочем, Захар мог заплатить Сане всего пять тысяч, а то и вовсе три.
