Вот завтра поедем и скажем твоему козлу мужу, что мы за сто штук тебя отдадим!
– Точно, сто штук в тебе! – мерзко загоготал Михей. И вдруг сунул руку между ног девушки. Лариса напрягла мышцы бедер, но разве она могла совладать с такой силищей? – Раз открыли ларчик – достали тысячу. Два открыли – еще штука баксов… Слышишь, шестьдесят раз тебя придется открыть, чтобы твоем козлу сорок тонн капусты осталось. Ты, конечно, можешь сто раз дать, но до нуля не дойдешь. Все равно сорок штук останется. Такая вот у нас арифметика… Ну что, как насчет штуки баксов для своего мужа заработать?"
"Бандит жадно облапал ее грудь и стал расстегивать кофточку.
Лариса дернулась, ударив его локтем по лицу, но ему хоть бы хны. Посыпались оторванные пуговицы, с треском лопнуло кольцо, стягивающее половинки бюстгальтера. Казалось, сопротивление бесполезно. Но Лариса не сдавалась. Ей не хватало силы, чтобы устоять перед этим бешеным натиском, но все-таки она брыкалась, как могла. Михей сорвал с нее все, что можно, но при этом вымотался так, что сам стал сдавать свои позиции.
А тут еще Шуляк вмешался:
– Да оставь ты ее! Сейчас на хату приедем, там ее штук на десять сделаем…
– Точно, пацанов позовем, чтобы сразу штук на тридцать. А чего мелочиться?
Михей ослабил хватку, и Лариса потянулась к разорванной кофточке. Она захлебывалась рыданиями, но ее слезы никого не трогали.
Девушка собирала разбросанную по машине одежду, а бандиты смеялись над ней. Михей не упустил ни единого удобного случая, чтобы ухватить ее за грудь или за ягодицу.
Это было так омерзительно, что в конце концов к горлу подкатила тошнота. Сдерживаться она не стала и вывернула содержимое желудка прямо на себя.
– Фу ты, твою мать! – брезгливо сморщился Михей.
И больше за всю дорогу он ни разу не прикоснулся к ней. Именно этого добивалась Лариса. Лучше терпеть на себе собственную блевотину, чем прикосновения этого ублюдка.
Бандиты ничего не боялись. И спокойно въехали на мост, в конце которого находился пост ГАИ. Милиционеры могли их остановить, освободить Ларису, их самих арестовать за похищение человека, но Михея это нисколько не пугало.
Похоже, он действительно чувствовал себя хозяином в этом городе.
Бандит мог бы завязать Ларисе глаза, чтобы она не видела, куда они едут. Но он не стал этого делать. И со спокойной совестью привез ее к себе в дом, что находился в пригороде Красностальска и стоял у самой реки.
Соседи могли наблюдать за ним из окон своих домов, но его это ничуть не смущало.
