Это было так обжигающе и так сладко…
Не разрывая поцелуя, он рывком приподнял меня и усадил на невесть откуда взявшийся каменный выступ, которого не было ещё мгновение назад. И правда, высокому мощному мужчине вряд ли было комфортно стоять, наклонившись. Выступ был тёплым, как и стена. Будто и камень разогрелся от того, насколько накалилась обстановка.
Не в силах сдерживать стоны, я закусывала губы, вздрагивала и плавилась под его руками, подставляясь под них самым бесстыжим образом, как кошка, чтобы продлить каждое касание.
Мне было мало, но он продолжал мучить меня и себя.
Боже, ну зачем так жестоко мстить? Я всё осознала, честно… я больше не буду… хотя кому, блин, я вру? Буду и ещё как. Лишь бы снова получить наказание…
Он раздевал меня медленно, жарко. Смотрел так, что под его страстным тяжёлым взглядом я горела, как от самой откровенной из ласк.
Мне тоже до безумия захотелось к нему прикоснуться, ощутить обнажённое горячее тело, провести по мощной груди и почувствовать, как перекатываются под пальцами мышцы.
Нет, мне захотелось вонзить в них ногти, чтобы заставить его сорваться! Укусить его до боли, так, чтобы снесло последние тормоза! Аж во рту пересохло!
Но когда я потянулась к его одежде, он отстранился и сам сорвал рубашку, жалобно брызнувшую пуговицами, а потом, заставляя меня горящими глазами смотреть на его сильные руки с длинными смуглыми пальцами, с которыми теперь, похоже, навсегда были связаны самые горячие и развратные воспоминания, расстегнул пояс и избавился от брюк.
Поймав мой острый, жадный взгляд, направленный на его тело, он на мгновение замер, хоть эта задержка была невероятно мучительной для нас обоих.
– Нравится? – хрипло, тяжело уточнил он.
Я кивнула и, совершенно себя не контролируя, облизнулась. Мне и вправду до безумия хотелось почувствовать его на вкус… всего. Рур открывал во мне какие-то новые незнакомые грани личности. Никогда не думала, что способна испытывать такие желания! Как животное, ей-богу…
Глаза Рура полыхнули.
Моя реакция, дикая, непривычная для него, разорвала остатки самоконтроля в клочья. Похоже, и я только что высвободила зверя.
А дальше было… жарко. Так жарко, что и каменные стены, кажется, плавились, как воск, не в силах устоять перед страстью этого мужчины, столь же огромной и яростной, как и он сам.
***
Мы лежали на полу у камина в гостиной, которую Рур для меня обустроил.
