Увидев открывшуюся ему картину, он застыл как громом поражённый.
Я, умытая и причёсанная, сидела в полностью преобразившейся комнате за столом с новенькой скатертью, передо мной стояла опустевшая тарелка и уже почти опустевшая чашка, а рядом на крепком стуле расположился Фарукан, который, подперев щёку ручищей, умилённо наблюдал за тем, как я заканчиваю завтракать.
Пырщ едва не хлопнулся в обморок от изумления. Рот у него приоткрылся, а глаза, казалось, вот-вот выскочат из орбит и шмякнутся на пол.
– Доброе утро! – хором поздоровались мы с широченными улыбками (нас распирало от смеха при виде его шокированного лица, и сдерживаться было неимоверно трудно).
Пырщ нервно сглотнул, попытался что-то сказать, но, как видно, не придумал что и просто издал звук вроде «Ээээ?..».
Я с нарочитой неторопливостью сделала последний глоток, а потом отставила опустевшую чашку, встала и с наслаждением потянулась.
– Ну что, пора нам, да? Или чайку попьёте?
Пырщ с трудом отмер и хрипло проговорил:
– Вы что тут… как смогли? Сколько магии вы вбухали во всё это?! Да тут должно было полем искажения накрыть всю общагу! Да и… как ты вообще от проклятия избавился?!"
"– Никаких нарушений нет, – насмешливо заверил Жаб.
– Проверьте, у вас же прибор с собой. Проклятие снималось, как выяснилось, довольно просто, оно было завязано на определённое условие. Маргоша его разгадала. Уборку я сам делал всю ночь – меня энергия от радости распирала. Вещи через службу нашей доставки заказал – она у магов, как вы знаете, круглосуточная.
Мне пособие ведь стабильно платили раз в месяц, а я его не тратил никогда. Не до этого было, как вы понимаете. Магию, получается, я израсходовал только на обновление стен, да одежду почистил Маргоше.
Пырщ вытащил из-за пазухи что-то вроде крупных карманных часов с крышкой и скривился, кинув на них мимолётный взгляд. Видимо, норма и в самом деле нарушена не была.
Как же его корчило! Он явно хотел высказаться, но не мог придумать, к чему придраться.
Поэтому в конце концов просто рявкнул, брызнув слюной:
– За мной!
И резко развернулся в проёме. Я улыбнулась на прощание своему заботливому соседу и тоже шагнула к выходу.
– А к возвращению я тебе пирогов напеку! – донеслось мне в спину. Мы оба с Пырщом обернулись, с крайним изумлением уставившись на Фарукана. Он смущённо добавил, разводя руками: – Всегда готовить любил…
Пырщ только всхрапнул, как конь, и рванул в сторону общего зала.
