А взамен прошу позаботиться о том, чтобы не осталось никаких записей после сегодняшнего происшествия в подворотне, где я только что устраняла поле искажения. Пырщ наверняка предпринял меры, чтобы зафиксировать всё, что здесь было. Никто не должен этого увидеть.
Ну вот и всё. Всё, что можно, сделано.
Я снова присела и опять возложила руку на Гену, чтобы ускорить процесс. Чёрный дым весь вышел. Кожа замерцала, и тёмные пятна на лице будто растворились в сиянии. Гена глубоко вздохнул. Получилось! Похоже, он вот-вот придёт в себя.
Вот и хорошо. Я встала из-за кустов и увидела направляющихся ко мне магов во главе с Пырщом.
– Всё в порядке! – крикнула я им. – Кажется, он просто потерял сознание!
Услышав это, Пырщ оскалился. Прямо сейчас он получил подтверждение, что у меня действительно есть невероятные способности. Ведь в отличие от остальных он-то точно знал, в каком состоянии до этого был Гена.
– Приведите в порядок забор, пожалуйста! – попросил один из магов. – Человеком мы займёмся.
Я кивнула и шагнула к забору.
Его пришлось выправлять очень осторожно, поскольку теперь маги из серой службы находились прямо возле меня, а плотно возложить руку на дёргающиеся доски не получалось. Поэтому я в первые минуты напряжённо ловила моменты и успевала посылать через мгновенные касания буквально микроимпульсы магии, пока забор не начал замедляться. В итоге когда закончила – аж пропотела с ног до головы. Вопрос – будет ли теперь иметь такая конспирация смысл? Получился ли у Рура подчистить все записи? Увидим…
Когда забор, наконец, застыл как прежде, маги уже закончили работать с Геной.
По обмолвкам стало ясно, что ему на всякий случай подтёрли память о событиях сегодняшнего дня. Чуть позже он очнётся и ничего не вспомнит. Кроме того, за ним проследят, чтобы всё было в порядке. Кто-то из серой службы поставил рядом с ним пару пустых бутылок из-под крепкого алкоголя.
Закончив, маги ушли к своим машинам собирать оборудование и сворачивать купол.
Возле меня остался торчать только Пырщ, да ещё крысаны мялись в стороне.
Впрочем, куратор махнул им рукой, чтобы проваливали, и они, не посмев ослушаться, отошли к фургону.
– Ну что, попала ты, Маргошенька, – с омерзительной заботой сообщил мне куратор. – Думала, сумеешь меня переиграть, маленькая самоуверенная дурочка?
– О чём это вы? – притворилась непонимающей я.
– Ты знаешь, что спасти человека в таком состоянии невозможно? – ласково сказал он, подтверждая мои догадки.
