Здесь меня Рур и оставил, сказав на прощание:
– Если понадобится помощь – зови. И имей в виду, что уже с завтрашнего дня все будут знать, что я вернулся.
– Пырщ будет в ярости, – кивнула я. – Хотя, возможно, ему на какое-то время станет не до меня. Хоть поживу спокойно.
– Думаешь, у тебя получится?
Он внезапно хмыкнул, развернулся и исчез за дверью. А я потопала к себе в комнату, размышляя о событиях этой насыщенной ночи.
Фарукан дремал за столом, положив голову на руки. Видимо, решил дождаться меня, но не выдержал.
Будить его я не стала – быстро приняла душ и залезла в постель. Всё равно за окном уже начало понемногу светать.
Спать не хотелось. Однако стоило опустить голову на подушку, как глаза сами собой закрылись, словно по команде.
Что интересно, проснулась я сама, буквально через час, и чувствовала себя при этом вполне отдохнувшей. Фарукан сладко посапывал на прежнем месте. Впрочем, как только я села на кровати, он тоже заворочался и приподнял голову, обводя комнату пока ещё бессмысленным взглядом.
– Марго? – пробормотал он с широким зевком. – А почему я тут?.. Ой, вспомнил! Ты ведь уходила! А когда вернулась?
Он с удивлением начал разглядывать вполне себе свежую и выспавшуюся меня.
– Выглядишь так, будто дрыхла без задних ног всю ночь, – наконец, выдал свой вердикт сосед. – Я наверняка сейчас выгляжу намного хуже…
– Это уж точно, – хихикнула я.
– Расскажешь, что было?
– Обязательно. Но только за завтраком! А ещё тебе бы душ принять и переодеться.
Фарукан кивнул, до хруста потянулся и, почёсываясь, потопал в сторону ванной комнаты."
"Чуть позже он, уже в свежей чистой одежде и с мокрыми волосами, сидел напротив меня за столом и с умилением наблюдал, как я наворачиваю вкуснейшие горячие блинчики с вишнёвым джемом, извлечённые из магического холодильника. Почему-то после пробуждения есть хотелось зверски, хотя обычно у меня с утра аппетита нет. Может, так мой организм реагирует на зелье бодрости? Покончив с блинчиками, я прислушалась к себе и заказала у холодильника ещё и здоровенный кусок тёплого яблочного пирога, пока мой сосед цедил мелкими глоточками крепкий кофе из маленькой чашечки.
В его здоровенной ручище чашечка выглядела почти игрушечной.
– Знаешь, – начал он, когда от пирога ничего не осталось, и я сыто откинулась на стуле, – пока ты умывалась, к нам в комнату на минутку заглянул взъерошенный Купидон и сообщил одну невероятную новость.
