– Просто изображать покорность и всё?
– Покорность изображать я тебя не просил, – неожиданно отозвался Рур, так и продолжая терпеливо ожидать, пока я возьму его под руку.
– В смысле? А разве мне не полагается сидеть рядом и молчать, не подавая голос без разрешения?
– Быть рядом – обязательно, незаметно сообщать мне обо всех подозрительных моментах – тоже обязательно. И всё. Других требований нет.
– Но как же? – нахмурилась я, не в силах постичь его загадочную логику. – Есть же какие-то правила? Вдруг я скажу что-то не то или сяду не так? Или выругаюсь вслух нечаянно, а кто-то сочтёт это смертельным оскорблением? Или жест себе позволю неприличный…
– Даже если ты что-то выкинешь – не страшно.
Все уже давно привыкли, что я не желаю следовать общим правилам и всегда гну свою линию, – усмехнулся он. А потом внезапно сам взял мою руку и положил её на сгиб своей. Но я была так удивлена из-за услышанного, что даже не отпрянула, хотя вперёд он подался довольно резко. – Так что никто не удивится, что моя наложница тоже не как у всех.
– То есть если я что-то ляпну и кого-то случайно обижу – не страшно?
– Нет. Все скажут, что я нашёл строптивицу себе под стать. А если кто-то решит оскорбиться – это его проблемы. Тебе переживать не стоит.
Я хмыкнула и мысленно потёрла руки. Что ж, это меняет дело!
То ли зелье бодрости так сработало, то ли после тренировки моя уверенность в себе возросла, но я вдруг почувствовала даже что-то вроде предвкушения. В конце концов, разок пережить подобное приключение интересно.
Когда ещё удалось бы получить такой необычный опыт? Хотя, конечно, вписывать эту рабочую ночь у бандитов в резюме не стоит.
Когда мы вошли в знакомый зал с троном, колоннами и здоровенной люстрой, гостей там не было. Я удивилась, так как успела уже подсознательно настроиться на то, что будет много людей.
– Они уже давно пришли, – коротко пояснил Рур. – Пусть помаринуются в ожидании. Как только мы будем готовы, их пригласят.
Зал уже не выглядел таким пустым, как раньше.
Вдоль стен стояли накрытые столы с всевозможными закусками. Я такие закуски видела только в кино, когда показывали богатые приёмы. Между столами замерли официанты в белых рубашках и чёрных жилетках.
Возле каждой колонны стояли вооружённые до зубов типы с такими зверскими лицами, словно именно по этому принципу их принимали в банду. Даже маячивший в конце зала Шрам казался на их фоне милашкой.
Своё место я нашла сразу же, ещё до того, как Рур меня к нему подвёл.
