Почему они как минимум не воспользовались бытовыми чарами быстрого восстановления? На лампы ведь они тоже должны действовать? Что-то не нравится мне это."
"Дворецкий, который уверял меня, что прекрасно ориентируется, со всего размаху приложился ногой, обутой, к слову, в довольно-таки мягкие ботинки, об угол большой квадратной вазы. Его так перекосило! И хоть он мужественно не издал ни звука, по губам я отчётливо прочитала нецензурное слово. Ага, значит, сам он в темноте точно не видит, а действительно ориентируется на воспоминания о том, где и что расположено.
– Пришли! – внезапно сказал дворецкий, останавливаясь возле какой-то двери и не с первого раза нащупывая ручку. Мне не понравилось выражение его лица, внезапно ставшее очень злорадным.
Он прикрыл глаза рукой и рывком распахнул дверь. Там горел яркий свет. Надо думать, по его расчётам, после кромешной тьмы такой переход должен был меня ослепить. Но не ослепил, хоть свет и в самом деле был неприятен для глаз.
Дворецкий неожиданно проворно толкнул меня вперёд и захлопнул дверь.
Сам же при этом остался в коридоре. Я услышала, как щёлкнул замок.
– Вы идите вперёд, там увидите нужную комнату. А я не пойду, боюсь поля искажения. Так что жду вас здесь, – пояснил он с той стороны. И гадко усмехнулся.
– А дверь зачем заперли? – спокойно уточнила я.
– Ну чтобы не прорвалось ничего оттуда. Безопасность лишней не бывает! – отозвался этот прохвост. – Да вы не переживайте! Вам в любом случае очень щедро оплатят этот заказ. Так щедро вам ещё точно не платили.
Так что просто делайте, что нужно, и, уверяю, в накладе не останетесь. Даже удовольствие получите.
Что-то мне не нравится его насмешливый голос. И намёки эти… Теперь он со мной говорит, будто с девочкой по вызову. Что ж, даже, пожалуй, интересно посмотреть, чем дело кончится. Хотя кое-какие догадки уже есть, конечно.
Страшно мне не было вообще.
Наоборот, я очень хотела поквитаться с теми, кто всё это задумал, чтобы отбить у них охоту к подобным розыгрышам.
Глава 28
Но для начала следовало немного успокоиться, а то злость буквально распирала изнутри.
В таком состоянии легко сделать что-то непоправимое. Чтобы взять себя в руки, я осмотрелась.
Помещение походило то ли на гримёрку, то ли на комнату ожидания. Оно было небольшим, с кокетливым розовым диванчиком, зеркалом, перед которым стоял стол для макияжа, и шкафом, заглянув в который, я увидела несколько странноватых нарядов из кожзаменителя и латекса для вполне конкретной вечеринки.
