Я громко ахнула, отшатнулась от него, будто ожидала затрещины, и слезливо запричитала:
– Нет-нет, только не это, куратор! Я сделаю всё, чтобы вас не подвести! Честно-честно!
Выглядело со стороны так, будто он мне прошептал какую-то угрозу.
Сам Пырщ такого резкого перехода не ожидал, поэтому качнулся следом со словами:
– Ну ты чего, девочка? Я же тебе только добра хочу!
Однако выглядело это ненатурально. Как раз в этот момент к нам подошёл мой сопровождающий, который, чуть нахмурившись, наблюдал за этой сценой.
– Что происходит? – уточнил он.
– Всё хорошо, – опередив Пырща, заверила я и выдавила улыбку. – Куратор очень меня поддерживает, и я сделаю всё, чтобы его не подвести!
Конечно, это только усугубило впечатление. Теперь что бы ни сказал Пырщ, это выглядело бы попыткой угнетателя скрыть свои гадкие методы воздействия.
Поняв это, он промолчал. Мой сопровождающий кинул на него задумчивый взгляд, а мне сказал:
– Обратно доберётесь сами. Там вас уже ждёт ваш работодатель.
Ага, значит, крысаны здесь.
Я несколько раз кивнула, потом почтительно поклонилась куратору и почти бегом направилась к двери, будто не желала оставаться с ним наедине. Будем надеяться, это небольшое представление заложило некоторые сомнения хотя бы у одного мага. И, если повезёт, он поделится ими с комиссией. При этом поймать меня на несправедливых обвинениях в адрес Пырща они не смогут, ведь я всё время его благодарила, всячески подчёркивая, что дело именно во мне. Типичное поведение жертвы угнетения, которое особенно хорошо укладывается в образ недоразвитой дурынды, навязанный мне с подачи Пырща.
Фургон крысанов я нашла на стоянке у входа. Увидев меня, они обрадовались так, как будто не были до конца уверены, что я вернусь. Конечно, пришлось им обо всём рассказать. Услышав, что у меня через три дня экзамен, папаша Кыц пришёл в ужас.
– Ты ведь не успеешь подготовиться! Как же быть?! – запаниковал он.
– А вы не спешите меня ободрять, да? – невесело хмыкнула я. – Да, задачка очень непростая.
Но сдаваться я не намерена, буду дёргаться до последнего. Есть у меня пара идей.
Он недоверчиво покачал головой, будто совершенно не разделял моего оптимизма.
На самом деле на крайний случай у меня был выход, о котором он не знал. Если вдруг не получится найти решение проблемы, всегда оставался вариант продать душу бандитам и, попрощавшись со свободой, стать частью их безжалостного кровожадного мира.
Вот только прибегать к этому выходу я очень не хотела.
