Рябь расползалась по искажённому телу всё дальше и дальше, захватывая сосудистую паутину, чёрную жижу на полу и то, что я приняла за корни на стенах… Когда рябь добралась до глаза, невидимый собеседник изумлённо выдохнул. Я же ждала, никак не вмешиваясь в процесс. В этот раз в моём вмешательстве было бы больше вреда, чем пользы – ведь нам требовалось вернуть пострадавшего мага в его изначальное состояние, без каких-либо дополнений.
На самом деле процесс продвигался не так быстро.
Некоторое время пришлось ждать, пока рябь захватит всё, что за пределами этой комнаты. А там, судя по всему, находилась чуть ли не большая часть тела.
Шур-шур медленно и с явным облегчением сдувался, избавляясь от излишков магии.
Меня несколько напрягало, что собеседник больше не издавал ни звука. Вдруг что-то пошло не так и мы повредили его разум – единственное, что работало без сбоев и что он смог сохранить?
Однако задавать вопросы я тоже опасалась, пока процесс не завершён.
Наконец, здоровенное тело дрогнуло. А вместе с ним дрогнуло, казалось, всё здание. «Наверное, это значит, что магия Шур-шура захватила пострадавшего целиком», – подумала я.
А потом щупальца, отростки и паутина начали размягчаться и терять форму, плавясь, как сыр на сковороде. Они соединялись друг с другом и одновременно сползались, стягивались к центру комнаты.
Всё вокруг задвигалось. Стены затрещали, и само здание издало скрежет, похожий на стон. Я испугалась, что оно вот-вот начнёт рассыпаться. Обидно было бы так по-дурацки погибнуть под обломками.
А тело всё сползалось и сползалось в одну точку, бесконечно долго вытягиваясь из всех комнат, коридоров и входов-выходов… казалось, это будет длиться целую вечность.
Когда, наконец, я увидела, что паутина и отростки больше не появляются из проходов и их остатки втягиваются в неоформленную пока массу в центре комнаты, я не поверила своим глазам.
Шур-шур, уже окончательно вернув себе подвижность, переместился так, чтобы продолжать соприкасаться с телом. Я тоже шагнула ближе, чтобы понять – получается у нас или нет.
У нас получалось. Как минимум, тело точно восстанавливалось.
