А теперь дрожащее эхо выдаёт меня с головой. Где-то в груди зреет истерика, которая собирается хлынуть потоком. И Макаров делает только хуже! Он так смотрит, словно вся вселенная замкнулась на моих глазах, и ведет ладони дальше. Проводит крепкими пальцами по моим плечам, поглаживая.
Дело даже не в его ласке или тепле, а в том, что я чувствую сильного мужчину рядом. В грудь которого можно уткнуться и разрыдаться с чистой совестью. Отпустить вместе со слезами весь стресс, из-за которого я не могу нормально вздохнуть.
— Ты малышка, — у Макарова вкрадчивый низкий голос с нежной и в то же время покровительствующей интонацией. — Иди сюда.
Он нажимает, и я соскальзываю с кресла прямо в его объятия.
В горячие сильные руки, которые принимают меня и прорывают плотину. Я выдыхаю, еще надеясь сдержаться, самоконтроль не сдается так легко. Но Макаров легонько целует меня в висок, и все… Я закапываюсь лицом в воротник его рубашки и отдаюсь слезам.
Алексей остается рядом.
Хотя я замечаю, как к нему то и дело подходят встревоженные помощники, но он отгоняет их одним грозным видом.
Те боятся хоть что-то произнести вслух. Они молчат, терпят, а потом предпринимают новую попытку вставить хоть слово."
"Несложно догадаться, что сотовый Макарова сейчас должен разрываться. На его офис напали, понятно, что кто-то помог Артуру провернуть грязное дело; церемония вовсе отменена, а там должны были присутствовать важные люди.
Целый ком событий и последствий.
А он дежурит рядом со мной, словно нет дел важнее.
Сначала ждет, пока я поговорю с мамой, потом что скажет врач, а после проводит меня на другой этаж и прогоняет лишних людей. Мне не приходится говорить, что мне не по себе от чужого внимания и что мне нужно отдохнуть в тихой комнате. Алексей исполняет все без подсказок.
— Я закрою шторы? — предлагает он, когда мы оказываемся в просторном номере со светлыми стенами.
До меня постепенно доходит, куда меня привезли.
Мы снова в отеле.
Я начинаю догадываться, что он принадлежит Макарову и постоянно закрыт на спецобслуживание.
Этакая деловая резиденция. Я как-то видела на сайте по продаже недвижимости подобный лот. Для деловых целей продавали целый корпус сталинской высотки с видом на Кремль. Ценник был настолько ужасен, что моя память отказалась записывать его в файлик.
— Да, лучше прикрыть, — я киваю и ступаю к большому дивану.
Он занимает весь центр и выглядит удобным, как кровать.
Я опускаю голову на подушку и пару мгновений смотрю перед собой.
