— Это правда был Артур? Или твои люди подсуетились, чтобы вынудить меня подписать договор?
Макаров не показывает удивление. Прячет эмоции под непроницаемой маской и выглядит так, будто ждал именно этот вопрос от меня.
Но он берет паузу.
Размышляет, а потом становится жестче. В его руках просыпается новая грань уверенности и силы.
— Думаешь, я приказал запугать тебя?
Думаю.
Или нет?
Секунду назад была почти уверена, а теперь его хриплый голос спутывает карты.
Я тону в его темных глазах и перестаю понимать хоть что-то.
— Я могу ответить на твой вопрос, но попрошу взамен грязь, — он тянет мою ладонь к своему ремню. — Ты сделаешь?
Я качаю головой.
— А, может, подумаешь?
Я вырываю руку.
Макаров отпускает меня и делает шаг в сторону, заканчивая разговор.
Ответа не будет.
Он специально завел игру в тупик.
Я встаю с кресла и поправляю юбку, чтобы уйти. Но задерживаюсь взглядом на Алексее. Он проходит к длинному столу. Я пытаюсь разглядеть что-то важное в его жестах… Он кажется задумчивым и более скованным, чем обычно.
Хотя всё можно записать в банальную усталость. За окном темно, рабочий день подошел к концу.
— У нас завтра церемония, — отзывается Макаров, смахивая стопку листков.
Он водит по ним пальцами, но не вчитывается. Просто перебирает туда-сюда.
— Мы станем мужем и женой, — добавляет он.
— Фиктивно.
— Я помню.
Я все же иду к двери. Ежусь от стука собственных каблуков, который сейчас кажется оглушающим. Меня тянет обернуться. Не знаю, откуда эта тяга, но буквально выкручивает.
— Ира, — окликает меня Макаров, когда я касаюсь хромированной ручки двери.
Я смотрю на него через плечо.
— Знаешь, почему я выбрал тебя?
— Нет, — я качаю головой.
— У меня ужасная репутация. Для этого и нужна красивая биография, чтобы хоть чуть сгладить эффект. Я скупаю чужие компании и ломаю их об колено, — Макаров бесцельно сдвигает еще один лист. — Тебя я тоже пытался купить. Но не сломать. Ты слишком…
Он не может подобрать слово.
— На тебя не поднимается рука. Как предохранитель, с тобой у меня получается сдерживаться.
А я чертовски устал ломать.
Он показывает кивком, что я не должна ничего отвечать.
Он сказал то, что хотел сказать.
Я ухожу, ныряя в проход. Иду по коридору, погруженная в свои мысли, и на автомате поворачиваю к лифту. Надо спуститься на первый этаж, а там найдется сопровождение. Меня отвезут в какую-нибудь квартиру или люкс, где можно будет принять душ.
— Я вызову, — отзывается охранник, который оказывается в кабинке лифта.
