Она пожирает меня глазами, позабыв, для чего пришла, и не может пошевелиться.
— Что стряслось? — спрашивает Виталий. — Мы кстати закончили, можно переходить к фотосъемке.
Дверь, наконец, открывается до конца. Кто-то подталкивает замешкавшуюся Анфису и помогает переступить порог. Я бросаю последний взгляд в ее сторону и чувствую, что нажила себе врага. Вот именно в это мгновение. Она так смотрит на меня, что не дай бог чиркнет искра. Вспыхнет весь этаж!
Женская зависть — самое опасное топливо.
Анфису отодвигают, и в комнату входит целая делегация. Я сразу замечаю Макарова, он самый высокий, его даже в толпе помощников не потерять. Он что-то подписывает на ходу, перехватывая солнцезащитные очки левой ладонью.
— Поговори с их пиарщиком, — говорит он, ставя второй росчерк. — Он сейчас в Москве.
— Конечно, Алексей Дмитриевич. Будет сделано.
— Мне нужно, чтобы уже двадцатого был готов первый список…
Макаров вспоминает, что номер не ограничивается одним холлом, и поднимает глаза.
Его темный взгляд падает точно на меня. Причем я не успеваю отреагировать, а вот Виталий самый настоящий телепат. Он за секунду успевает развернуть меня так, что я попадаю под прицел Макарова самой выгодной стороной.
По его лицу невозможно ничего понять.
Что игроки в покер, что в большой бизнес… их реакции не прочитать."
"Макаров молча отдает ручку и бумаги помощнику. Он даже не смотрит на него, хотя у того явно остались неподписанные листы. Помощник несмело приподнимает ладонь, пытаясь намекнуть, но вслух ничего не произносит.
— Доброе утро, — первым отзывается Виталий, пытаясь вести себя более формально рядом с важным заказчиком.
— Доброе, — голос Макарова звучит глухо.
Он по-прежнему не разрывает со мной зрительного контакта. Рассматривает меня с непроницаемым холодным лицом, из-за чего я завожусь. От такого внимания становится не по себе. Все равно, что стоять на витрине вместо манекена и пытаться угодить капризному клиенту.
Вот что за человек?
Хоть бы слово сказал…
Нет, стоит и смотрит как на товар.
Оценивает.
Я злюсь, но вдруг замечаю жест, который выдает Макарова.
Он решает убрать очки в нагрудный карман. Только у него ни черта не получается. Макаров проводит по ткани, не попадая дужкой в карман. А потом еще раз и снова мимо.
Я не тушуюсь.
Во мне даже просыпается легкое злорадство. Я подхожу к нему и беру очки снизу, чтобы не коснуться его пальцев.
