— И что входит в этот плотный график?
— С вами поработает стилист. В первую очередь нужно исправить ваш гардероб и найти достойный образ.
Она снова возвращается к сотовому. Скользит взглядом по строчкам расписания, которые явно не ограничиваются одним стилистом.
— Вы когда-нибудь работали на камеру?
— Я провожу видео-консультации с клиентами.
— Значит камеры не боитесь?
— Не боюсь.
— Отлично, — она делает пометку в телефоне. — Но позировать для фотосъемки не умеете?
— Нет.
— Когда-нибудь давали интервью?
— Для одного профильного журнала.
— Где можно его прочитать?
— Я кину вам ссылку.
Анфиса снова кивает.
— С вами проведут консультацию, что нужно будет говорить и как. Также вам нужно будет выучить факты биографии господина Макарова. И факты… — она крутит ладонью в воздухе, подбирая слова. — …вашей легенды. Как вы познакомились и так далее.
— Даже любопытно как, — я усмехаюсь. — За основу легенды можно взять сказку о Золушке. Очень подходит.
Я отвлекаюсь на противный звук.
Рядом прокатывают напольные вешалки, колеса которых дребезжат.
Боже!
Я никогда не любила примерки. А вечерние платья с корсетами и потайными молниями вызывают у меня панические атаки.
Нет, не надо устраивать тут Золушку!
Я пошутила!
Я вообще ношу что-то приталенное только на работу, в душе я принадлежу к той части мира, которая помешалась на оверсайзе и не хочет снимать мягкие удобные вещи.
— Пойдемте, — бросает Анфиса и подзывает к себе помощниц. — Я прочитаю вам важные пункты, которые вы должны знать о женихе, пока вами будет заниматься стилист.
На слове “женихе” она позволяет себе усмешку-укол.
Все-таки ее задевает происходящее. Она пытается вести себя как профессионал, но моя кандидатура ей поперек горла.
— Вам весело, Анфиса? — спрашиваю ее прямо.
— Что? О чем вы?
— Эта ваша улыбка, — я киваю в ее сторону. — Не пойму, это зависть или скрытая агрессия?
Анфиса щурит глаза. Ее взгляд становится холодным, как морозильная камера.
Не будь у меня забот поважнее, я бы впечатлилась.
— Вы заметите, когда я стану агрессивной, — цедит она.
— Вы уже. И мне это не нравится.
Я выдерживаю ее взгляд и не двигаюсь с места. Я помню о плотном графике и согласна сотрудничать, но я не вчера родилась. Знаю, что границы надо выстраивать сразу, иначе их будут продавливать ежеминутно. А с меня хватит Макарова, который тоже еще тот локомотив.
— Я запишу, — она фальшиво улыбается, но тон смягчает.
