Я выворачиваюсь, скидывая ладонь босса, и ускоряю шаг. Я не против идти первой, только не надо брать меня под руку и направлять.
Я переступаю порог самостоятельно и тут же отхожу в сторону. Выполняю роль начинающего конферансье и отдаю все женское внимание Макарову.
Пусть купается. Ему явно не привыкать.
Вон как лица вспыхнули!
Новогодняя иллюминация в столице позавидует!
Всего один шажок секундной стрелки и девушки уловили появление главного самца! Вот это профессионализм, ничего не скажешь. Радар на банковский счет работает безотказно.
Я обвожу взглядом финалисток и замечаю, как они преображаются. Их улыбки становятся ласково-грешными, а в глазах разливается сама нежность. Карамельная патока, которую сверху присыпали красным перцем. “Я буду послушной кошечкой, но в постели знаю много грязных фокусов”. Как рекламный слоган каждой из них.
— А я боялась, что нас обманули, — с деланным смущением щебечет Номер Один, обращаясь к Макарову.
— Почему? — баритон моего босса звучит холодно.
— В документах о неразглашении было название вашей компании.
Я не поверила своим глазам. Слишком круто, чтобы быть правдой, — она игриво закусывает нижнюю губу. — Я до последнего боялась, что это глупый розыгрыш.
— У меня нет времени на розыгрыши.
— Да, конечно, — она подстраивается под его тон и стирает улыбку с губ. — Вы слишком занятой человек, Алексей. Я понимаю.
Я все же решаюсь взглянуть на Макарова. Он должен быть доволен. Девушек я отобрала покладистых, такие не будут бросаться обручальными кольцами.
Но вместо довольного лица я встречаю пронизывающий взгляд Макарова.
Ну вот что опять?
Что не так?
И почему он смотрит на меня?
Он должен выбирать себе невесту, а не показывать обычному психологу, что до сих пор зол на нее за утреннюю выходку.
Неужели, он такой злопамятный?
— Шалов, — Макаров подзывает менеджера и довольно хамски поворачивается спиной ко всем собравшимся.
Теперь только я вижу его холеное лицо. Я стою у самой стенки и могу любоваться на весь кабинет.
— Да, Алексей Дмитриевич, — менеджер подходит вплотную к боссу.
— Нужно всех вывести прочь, — бросает Макаров.
— Прочь? — потерянно повторяет менеджер.
— Останется только Ирина.
— Ирина?
Макаров плавно отводит широкую ладонь в мою сторону.
— Ирина, — повторяет он жестче. — Я выбрал ее.
Выдох застревает где-то в горле. Я едва не закашливаюсь и делаю поворот к Макарову с одним-единственным желанием. Чертовски хочется, чтобы я ослышалась.
Что это вообще такое?
“Я выбрал Ирину”.
