Запирает в тесную коробочку.
— Я не плакала, — я мотаю головой.
— Глаза были на мокром месте.
К моим щекам приливает кровь.
Что за детский сад?
И почему он так близко?
От его бесцеремонности становится душно. Почти также, как от сообщений Артура. У меня что на лбу написано, что на мне можно потренировать замашки тирана?
Что вообще за день такой?!
— Я разволновалась из-за одной личной проблемы, но этого больше не повторится, — я звучу как робот-автоответчик.
Я чуть подаюсь вперед, пытаясь отвоевать пространство, и выдерживаю взгляд его темно-зеленых глаз.
Он по-прежнему недоволен, как будто ждал от меня другого ответа. И он не отодвигается. Его близость становится острее, теперь это не что-то эфемерное, на грани подсознания, теперь я чувствую ее кожей.
Его тепло и его выдохи.
Протяжные, уверенные.
И его мужской парфюм. Я не умею разбирать ароматы на ноты, но его парфюм обволакивает морской свежестью, в которой то и дело оживают грозовые всполохи.
— Я хочу встать, — приходится обозначить то, что и так очевидно.
Я уже соскользнула на самый краешек кресла. И приблизилась к нему на расстояние поцелуя. Естественно, я смущаюсь первой и увожу взгляд вниз. Чиркаю по его выпирающему кадыку, потом по расслабленному воротнику рубашки и, наконец, упираюсь в его руки. Они сильные и рельефные, они могли что-то строить и видеть непогоду…
Черт, о чем я думаю?
— Где анкеты? — бросает босс и отпускает мое кресло.
Он поворачивает к столу, где сам находит нужные листки. У меня же чувство, будто я всплыла с запредельной глубины и могу сделать большой глоток воздуха.
Глава 7
Анкеты недолго интересуют Макарова. Опытные мужчины вообще не верят женским фотографиям, так что мой босс не смотрит на них. Он выходит из кабинета, оставляя меня дальше готовиться к совещанию.
Я упрямо называю это совещанием, как сказала Анфиса, хотя мозг бастует. Абсурд же, если подумать. У нас вообще-то собственное шоу для холостяка. Только без видеокамер и на кону крупный международный контракт.
— Анфиса, — я подвигаю поближе телефон внутренней связи.
— Я закончила.
— Отлично. Я сейчас подойду.
Не проходит и пяти секунд, как она появляется в дверном проеме. Секретарь неотрывно смотрит в планшет, что-то согласовывая, и идет ко мне на автомате.
— Давайте имена, я внесу их в список, — обращается она ко мне, по-прежнему смотря в экран.
— Вероника Солончак. Алиса Котова. Мари Кузнецова.
— Кузнецова, — повторяет за мной Анфиса, печатая последнюю фамилию на клавиатуре. — Отлично.
