Мы вместе идем в столовую, где его внимание сразу привлекает новый сотовый.
— Моя служба охраны параноит, — замечает он.
— Сейчас самое время для их профессиональной паранойи.
Я достаю тарелки и собираю стол. Макаров помогает мне. Мне хочется отправить его на стул, но я замечаю, что ему все это в новинку. Ему нравятся домашние мелочи.
— Как прошел разговор с Полиной? — спрашивает он.
— Лучше, чем я думала. Я еще уточнила кое-какие моменты из ее карты. Мне дали список лекарств, которые она принимала, и заметки прошлого лечащего врача.
Того, который был с вами в Корее.
Алексей проворачивает вилку в ладони. Его жест выдает его эмоции лучше слов."
"— Я посоветовалась с ее врачом. Он отменил два препарата, говорит, что она стабильна. Я тоже заметила это по ней. Она больше изображает яркие реакции, чем действительно проживает их.
— Она пришла в себя после Кореи. Я не хочу иметь ничего общего с ней, но там нам обоим было плохо. Она сходила с ума там.
— Ты был груб с ней?
— Да, — отвечает с хрипотцой.
— Поднимал руку?
Алексей качает головой.
— Ты не обижаешь девочек, — я вспоминаю его фразу, чтобы хоть как-то разрядить обстановку. — Если Полина чем-то и дорожит в этой жизни по-настоящему, так это отец. Я сказала, что он может пострадать и даже погибнуть, если война продолжится. Я хотела предупредить, но прозвучало как угроза.
Я слежу за реакцией Леши. Мне самой бы понять, как далеко он может зайти.
В этот момент раздается стук. Осторожный и воспитанный. Так стучат помощники, их много у Макарова и кто-то всегда находится под рукой.
— Да, — отзывается он, хотя и недобро кривится.
— Алексей Дмитриевич, — женский голос наплывает из коридора. — Полина Красова хочет поговорить.
В комнате появляется высокая помощница, которая смутно напоминает мне Анфису. Я знаю, что та уволена, но легкое сходство все равно отдается внутри. Я даже сперва не понимаю, в чем дело. А потом догадываюсь, что это голос. У них похожи голоса.
— Только она звонит Ирине, — замечает помощница и бросает беглый взгляд в мою сторону.
Макаров усмехается и откидывается на спинку стула. Он смотрит на меня, показывая, что мне решать, что делать со звонком.
— Я отвечу.
Я протягиваю ладонь, и помощница вкладывает в нее черный сотовый. Я остаюсь на месте, только ставлю локти на стол.
— Полина, — бросаю в трубку.
— Мне нужны гарантии, — сразу же отзывается она взвинченным голосом. — Я не смогу уговорить отца отступить, если он ничего не получит взамен.
