Смотрится ужасно. Даже мне хочется пожалеть ее и погладить по голове, пообещав, что непременно все наладится.
— Не смотри, не надо, — Леша пытается закрыть мой ноутбук, но я не позволяю.
Я нажимаю на его крышку в обратном направлении, и он сдается. Леша тяжело выдыхает и на мгновение отводит глаза к окну. Там проплывает шумный проспект. Мы сидим на заднем сиденье авто, которое мчится в сторону офиса.
— “Бедная девочка”, — я читаю вслух комментарии под статьей, которые поддерживают Полину. — “Она, наверное, так настрадалась”.
“Вот вам и вытянула счастливый билет”. “Страшно от того, как легко сломать жизнь человека, если у тебя есть деньги!”
— Ира, я уловил настроение аудитории, — замечает Алексей.
— Ты правда упрятал ее в клинику?"
"— Не упрятал, — Макаров качает головой. — Ей было необходимо лечение. У нее случился нервный срыв, когда стало ясно, что мы улетаем из Кореи.
— Но эти ее фотки… Она выглядит так, словно прошла войну.
— Это постанова. Это даже не та клиника. Отец забрал ее из той, которую оплачивал я.
Та, видимо, не подошла для их снимков, — Макаров усмехается, — она смотрится, как пятизвездочный отель.
— Никто не будет разбираться. Полина еще твоя супруга, и она в клинике неврозов. Тебя запишут в домашние тираны, а меня в хищницы, которая соблазнила тебя и подкинула идею, как избавиться от надоевшей жены. Хотя почему запишут? Уже записали!
— Не читай этот бред, — он со второй попытки все-таки захлопывает мой ноутбук. — Красов понял, что я вот-вот прижму его, и огрызается, как может.
Достает последние козыри. Это его агония.
— Он все делает правильно. Он привлекает внимание к себе с Полиной, устраивает скандал, чтобы ты десять раз оглядывался перед каждым решением. Сломать его компанию по тихому не выйдет.
Я вздрагиваю, когда в кармане раздается мелодия сотового. Я на автомате прижимаю его к уху и отвечаю.
— Руслан…, — я начинаю говорить, потому что ждала именно его звонка, но запоздало осознаю, что даже не глянула на экран.
— Нет, это не Руслан, — знакомый до полутонов голос разливается ядовитой патокой на том конце.
— Привет, Ирочка. Узнала?
— Полина, — я прикрываю глаза, запрокидывая голову и врезаясь в кожаный подголовник.
— Ох, с первой попытки! — она коротко смеется, и ее смех больше всего напоминает ликование. — Он рядом?
Макаров дотрагивается до моего бедра. Он нажимает широкой ладонью, привлекая мое внимание. Он услышал имя, которое сорвалось с моих губ, и теперь его напряжение можно потрогать пальцами.
