Как живет миллиардер и владелец корпорации, которая входит в топ страны?
Как далека его жизнь от того, что рисует мое испорченное массовой культурой воображение? Ведь волей-неволей я видела множество фильмов, сериалов о богачах, в книгах и новостях они тоже попадаются, так что какое-то представление у меня есть. И сегодняшний день отлично в него вписывается. Наше свидание началось в отличном ресторане и перетекло в загородный дом с идеальной лужайкой и домиками для прислуги.
— Скучно, — тянет Макаров, поглаживая мои волосы.
— У тебя проблемы с самопрезентацией, ты в курсе?
— Хочешь презентацию? — он усмехается. — Переезжай ко мне. Нет, я серьезно, без шуток. Я покажу тебе свою жизнь.
— Вертолеты, вип-кабинеты в ресторанах, интервью, сделки, бодигарды… Что я забыла? — я гляжу на него исподлобья и усмехаюсь, потому что он закатывает глаза. — Что? Я тоже не шучу. Это части твоей жизни.
— Верхний слой, — Макаров кивает. — Но я не расскажу, что еще у меня есть.
— Интригуешь?
— Стимулирую твой переезд, — он самым наглым образом подмигивает мне.
— Знаешь что? — во мне зажигается беззаботный азарт, эмоции бурлят после классного секса, нежности, правильных слов, и я не хочу это прекращать. — А давай. Посмотрим, как долго мы сможем вынести друг друга.
Мы все-таки остаемся на ночь в загородном доме. Не хочется никуда ехать, рваться, я впервые за долгое время ловлю себя на том, что по моему кровотоку течет само умиротворение. У меня был непростой год — я много работала, разбиралась с ремонтом, потом решилась на перемены и начала подыскивать вакансии в офисе.
А потом вовсе случилось знакомство с Макаровым. Так много всего.
И теперь можно выдохнуть.
Выпить кофе, посидеть под пледом, потянуться в горячих объятиях, много и глубоко целоваться, шутить, язвить, слушать.
Или устроить мастер-класс по гольфу на заднем дворе. Макаров максимально облегчает для меня правила и намечает лунку практически у меня под носом. Потом он подходит ко мне и пытается что-то сделать с моим телом. Мне кажется, он просто-напросто пользуется случаем и лапает меня.
Но он сохраняет столь сосредоточенный вид, будто готовит меня к Олимпиаде.
— Ногу чуть-чуть вперед.
Он не оставляет мне времени, чтобы сделать шаг самостоятельно. Вместо этого он проводит ладонью по моему бедру, прихватывая за внутреннюю сторону, и подвигает меня.
— Очень красноречиво, — я смеюсь и смотрю на него с подозрением. — Напомни мне, отказать тебе, если ты когда-нибудь предложишь уроки по плаванию.
