Я останавливаюсь лишь в тот момент, когда до лица Макарова остается несколько жалких сантиметров, а моя ладонь упирается в его грудь.
Как красный флаг.
Он совсем потерялся в своей Корее.
С Полиной ему это сходило с рук? Хватать, выворачивать, сжимать?
Я распаляюсь, а вот в глазах Алексея злость моментально погасает. Он замирает на мгновение, когда я оказываюсь на расстоянии поцелуя, и меняется на глазах. Его взгляд становится мягче и напоминает о тех хороших моментах, которые были между нами. Еще мгновение и он вновь тянется ко мне.
Его раскрытая ладонь почти касается моей щеки, но я все-таки ударяю его.
Звон пощечины расходится по салону.
Макаров замирает.
Теперь между нами звенит тишина.
И лишь наплывы дыхания немного оживляют ее.
— Давай еще, — произносит Макаров и подхватывает мою ладонь.
Он вновь поднимает ее к своему лицу и действительно ждет, что я сейчас размахнусь и сделаю второй выпад.
А собственно почему нет?
Почему?!
Если на сердце открывается рана, до которой он все-таки добрался.
Расковырял.
Я отворачиваюсь, чувствуя, как чувства вдруг утекают к другому полюсу. От злости к слезам. Я несколько раз часто моргаю, чтобы удержаться. Но как это сделать, когда он почуял мою слабость? Макаров дожимает и не думает отпускать мою ладонь. Наоборот, он обхватывает ее крепче, обдавая металлическим жаром.
Как сталь, честное слово.
— Я так хочу поцеловать тебя.
— Нет, — я качаю головой, но чувствую, что его голос, который стал ниже и глубже, задевает что-то глубоко внутри.
— Тише, малышка.
— Не называй меня так.
— Хорошо, — теперь его голос становится мягче. — Не буду.
Он тянет ко мне ладони, пытаясь приобнять. А меня накрывает непрошенным воспоминанием, как он успокаивал меня после похищения. Тогда я вышла из чужой машины и почти сразу оказалась в его сильных руках. Макаров был так нежен и предупредителен, что у меня перехватило дыхание.
Это же происходит сейчас.
Так не вовремя.
До странного пронзительно…
Казалось бы мы едва знаем друг друга, но те моменты, что произошли, запали глубоко в душу.
Как их вытащить?
Стереть?
Как не реагировать на то, на что откликается сама суть?
Крупная ладонь Алексея накрывает мою макушку. Он смелеет и притягивает к себе, заставляя уткнуться в свою грудь.
Глава 33
— Затянуть потуже? — спрашивает Виталий, выглядывая из-за моей спины."
"Он так причудливо изогнулся, что его голова находится рядом с моей талией, а между его зубов зажат краешек кожаного ремешка.
