Алексей обычно выезжает с целым кортежем, а мне не хочется отвечать на миллион любопытных вопросов.
— Машина одна, — Макаров замечает мое беспокойство и делает шаг ко мне. — Мы можем поговорить?
— Мы уже разговаривали и все решили.
Я инстинктивно бросаю взгляд на Станислава. Я понимаю, что он в роли подчиненного и это не его выбор, но первая реакция все равно из разряда — зачем ты привез его?
Или почему не предупредил?
Макаров хмурится. Он порывисто оборачивается через плечо, смотря на Станислава, потом возвращает фокус на меня.
Как прямую проводит между мной и своим охранником. И у этой прямой до предела заточены концы, потому что взгляд Алексея в этот момент именно что режет. Вспарывает воздух.
Я вообще замечаю, что он выглядит не лучшим образом. Да, он отлично держится и на нем идеально выглаженная одежда, которая сшита из ткани, которая не умеет мяться. Даже долгая поездка не подпортила его стиль заломами. Но в то же время он кажется смертельно уставшим. Стоит набраться смелости и нырнуть в его глаза глубже, как можно заметить, что его харизма приглушила прожекторы.
Словно он долгое время не спал и работал на износ.
Хотя почему “словно”?
Важные контракты не подписываются просто так, у всего есть своя цена. А у успеха она зачастую имеет стрессовую надбавку.
— Тебе нужно выспаться, — произношу, касаясь локтя Макарова, чтобы он перестал смотреть на Стаса. — И попить витамины группы В.
Я отпускаю его локоть и ступаю в сторону.
— Это все.
— Нет, не все, — кидает Макаров и шагает вслед за мной, не давая увеличить дистанцию между нами.
— Я вернулся в страну. С Кореей покончено, я отказался от сотрудничества.
С моих губ слетает тяжелый выдох. Я торможу, понимая, что от него не уйти, и вновь смотрю на лицо Алексея.
— И почему же?
— Почему отказался? — уточняет Макаров.
Я киваю.
— Мне там было плохо.
— А здесь хорошо?
— Да, когда ты рядом, мне лучше, — он соглашается, но заметно заводится, реагируя на мой издевательский тон. — Я думал о тебе там…
— Жена не мешала?
Господи, Ира!
Зачем ты поддаешься?
Просто зачем?
Но я реагирую на него.
Это выше моих сил!
Это что-то в крови, закипает и сносит защиты. Я вижу его перед собой и чувствую, как в густой коктейль смешиваются все краски. Там тембр его низкого голоса, его железобетонные сугубо мужские жесты, Макаров двигается так, как двигаются только уверенные в себе мужчины, его трещинки на радужке и его резковатые интонации.
Ведь его маска тоже слетает.
