– Витька деньги взял, – Кармелита понизила голос, – а потом начали выясняться кое-какие любопытные подробности. Тут он спохватился, что сунул голову в петлю. Только не свою, а чужую.
– Чью? – не выдержал Сергей.
– Олеськи Гагариной.
– Гагариной?!
Бабкин снова потерял ориентиры. При чем здесь Олеся?
Кармелита посмотрела на него с насмешливой жалостью. Сергей уже привык к этим взглядам. Он даже заподозрил бы неладное, промелькни в глазах чернявой ведьмы какое-нибудь другое чувство. «Черт с ним, побуду дураком.
Дураку хорошо, ему все объясняют».
И Кармелита в самом деле объяснила.
У дочери Анчарова была цель. Она хотела вытеснить Гагарину с занимаемого ею места в пантеоне отечественных звезд.
– Это возможно? – удивился Илюшин.
– И гораздо легче, чем ты думаешь. Если задаться целью и иметь неисчерпаемый кредит у папаши. – Кармелита потерла указательный палец о большой. – Только успевай отстегивать. Плати журналистам, чтобы писали о тебе, а не о Гагариной. Башляй на радио, чтобы ставили твои песни, а не ее.
Перекупай ее композиторов, чтобы писали только для тебя.
– А телевидение? – подал голос Бабкин.
– Всех можно купить с потрохами. А если чуток набросишь сверху, потрохи для тебя вырежут и отдельно упакуют.
– Но почему нужно было вытеснить именно Гагарину?
– Типаж у них один, – пояснила Кармелита. – Огневушки-поскакушки: мелкие, грудастые, глазастые. Только Леська искренняя, хоть и дурища, а Анчарова двуличная сука. В лицо тебе скалится, а стоит отвернуться, у нее с клыков капает слюна.
Бешеная она. И злобная, как оса. Папаша ее с детства баловал, ни в чем девочка отказа не знала. Для нее Гагарина – не человек, а товар на полке в супермаркете.
Кармелита поджала губы, вытянула палец, указывая на воображаемую полку, и металлическим голосом завила:
– Хочу себе ее жизнь! Такую же славу, таких же поклонников и мужа такого же, только брюнета.
На несколько секунд перед Илюшиным и Сергеем материализовалась красивая девушка с холодным взглядом и привычкой всегда брать свое.
Люди, за желания которых расплачивается кто-то другой, быстро входят во вкус.
Сергей в очередной раз поразился, до чего Кармелита артистична. Перевоплощение было полным и молниеносным.
– Истеричная бездушная дрянь, – своим собственным низким голосом сказала Кармелита. Тряхнула волосами, и Анна Анчарова растворилась бесследно. – Из тех, что щипцами жгут горничной лицо, как у Булгакова. Это про подобных ей простодушные люди удивляются, как таких земля носит.
