Ну Танька! Вроде проста как швабра, а потом раз – и выкинет что-нибудь эдакое. Думаешь, только и умеет, что в шпагате растопыриться да нести галиматью про единение с космосом. А она берет человека, как фигурку Лего, чтобы поиграть с ним, и крутит-вертит его, как пожелает. Это ведь Танька предсказала, что телохранитель Джоника полезет в ее сундук. Так оно и вышло.
«А он ничего!» – снова отметила про себя Олеся, с удовольствием рассматривая старшего сыщика. Здоровый как медведь. В неосвещенном подъезде встретишь – заикаться начнешь.
Вроде слегка оплывший, но под тонким слоем жирка сплошные мускулы. Уж на это у Олеси глаз натасканный, ей и рубашку с него снимать не нужно, чтобы убедиться. Глаза карие, глубоко посаженные, и зыркает он этими глазами хмуро, словно только из берлоги выбрался и думает, что бы эдакое сожрать, питательное и калорийное.
«Зыркай-зыркай, милый, – с умилением подумала Олеся. – Я таких голыми руками брала. Ты у нас только с виду суровый и косматый. А похлопай перед тобой ресницами – и размякнешь.
Знаю я вас».
Она перевела взгляд на второго сыщика. Хм… А вот это что-то неожиданное.
За свою творческую жизнь Олеся встречала очень много мужчин, и со временем выработала что-то вроде классификации. Но сейчас она затруднилась, к какому типу отнести сидящего перед ней парня.
С одной стороны, вроде бы ничего особенного. Сероглазый, с русыми волосами, торчащими в разные стороны, худощавый, не слишком высокий. «Это по сравнению с медведем, – внезапно сообразила Олеся. – А вообще-то на две головы выше меня».
Эта маленькая деталь сразу заставила ее насторожиться. Мелькнула нелепая и оттого совершенно неотвязная мысль: а что, если он специально взял в пару себе такую громадину, чтобы казаться ниже на его фоне? Олеська сама так поступала, когда выбирала девчонок для подтанцовки. Маленьких и хрупких сразу отсеивала. И бледненьких, с тонкими, словно тушью выписанными чертами лица – тоже. Зачем ей выглядеть рядом с ними сельской коровой? Нет, она пригласит крупных, крутобедрых, с мощными плечами, как у профессиональных пловчих.
Рядом с ними Олеся, маленькая и фигуристая, будет смотреться трогательной куколкой. Прелестной малюткой, нежной девочкой с курносым носиком и крохотными ладошками.
Леська, не расслабляйся, сказала себе Гагарина. Не покупайся на эту обаятельную улыбку, на расслабленную позу, на ясный взгляд, не сулящий ничего плохого.
И с бесстрашием женщины, привыкшей нравиться, Олеся улыбнулась в ответ по-детски широко и непосредственно.
