Мне неуютно и тревожно, пока я не нахожу глазами старшего из сыновей Садулаевых. Давид. При взгляде на его красивый строгий профиль, я чувствую, как заколотилось сильнее сердце. Давид ведет беседу с Фэном. Даже издалека мне видно глубокую обаятельную ямочку на щеке любимого. Несмотря на улыбку, я буквально ощущаю исходящее от сильного тренированного тела напряжение.
Уши начинают гореть, и я слегка поворачиваюсь вправо. Камилла Юсупова. В коктейльном платье цвета дорогой слоновой кости, она выглядит, как истинная невеста на самом главном событии своей жизни — помолвке.
Для нее не осталось незамеченным мое присутствие. Тряхнув в раздражении светлыми волосами так, что в ушах блеснули брильянтовые капли-серьги, женщина оглядывает меня с ног до головы с подчеркнутым пренебрежением."
"Отвернувшись, Камилла, что-то говорит стоящей рядом не менее пафосной подруге с так похожим на мордочку хищного зверька лицом. Еще мгновение и с их стороны раздается смех. Ощущение такое, будто мне дали пощечину. Щеки горят, словно огнем опалили.
Нет. Не могу! Глубокий вдох и я принимаю решение. Я здесь лишняя. Стараясь держать лицо, спешу к выходу. Давид не видел, что я приходила и никогда этого не узнает. Только выйдя за двойные двери гостиной я останавливаюсь и прикрываю глаза. Руки дрожат, и я со злостью сжимаю клатч. Соберись, тряпка! Соберись, Мирьям…
— Мирьям?
Звенящий потрясением голос заставляет меня непроизвольно обернуться. В дверях, ведущих в обеденную зону, стоит хозяйка дома. Полные подкрашенные коралловой помадой губы Динары Исаевны приоткрыты.
Стройная, высокая… Даже и не скажешь, что она мать двух взрослых сыновей. Элегантный костюм песочного цвета выигрышно подчеркивает смуглый цвет кожи Динары, делая эту красивую статусную женщину яркой и эффектной.
— Это ты?! — в голосе матери Давида слышится неподдельный шок и радость. — Ну, конечно же, ты! Хозяйка дома так быстро оказывается подле меня, окутывая ароматом дорогих восточных духов с нотками пудры и лимонграса, что я не успеваю осмыслить происходящее.
— Девочка моя! — голос надрывный. Динара, крепко сжимает мои запястья, карие глаза подозрительно блестят. Мать Давида улыбается дрожащей улыбкой, а затем прижимает ладонь ко рту. Бархатистые карие глаза не могут скрыть чувств и искреннего отношения хозяйки дома.
— Какая ты красавица, Мирьям! Не могу поверить, что ты здесь, а где… — Динара оглядывается по сторонам, так и не выпуская из своих рук мои, будто боясь, что я снова исчезну.
