Ну, и пусть, меня все устраивает. Спустя минуту Давид неохотно отстраняется.
— Малышка, ты так и не сказала, что хотела бы получить за рождение дочери?
Прикусываю губу. Мне страшно озвучивать свою просьбу. Вдруг Давид меня неправильно поймет? Но я уже давно приняла решение. Тяжело вздыхаю, ведь я хочу попросить у мужа совсем не то, что обычно просят жены в таких ситуациях. Это не банальное кольцо, серьги, недвижимость, в конце концов.
Ну, а кто говорил, что со мной будет легко?
— Давид, я знаю, что хочу, — поднимаю взгляд на любимого и твердым голосом произношу:
***Спустя четыре года
Разрываю головокружительный чувственный поцелуй и хихикаю, словно совсем юная девушка.
Грудь тяжело поднимается и опускается от нехватки кислорода.
Давид, ухмыляясь опускает темноволосую голову и тянет зубами за тонкие завязки моей шелковой коротенькой черной сорочки. Но вибрация на телефоне мужа заставляет отвлечься, и я сую ему в руки трубку, которая каким-то непостижим образом оказалась у меня прямо под спиной.
— Это Каролина, — сообщает муж, прежде чем ответить на звонок. — Да, малышка? Из динамика сотового доносится звонкий голосок дочки: — Пааапуль, принеси водички, — слышится шелест одеяла и малышка совсем по-взрослому тяжело вздыхает. — Встать не могу. В ногах спит Клоди. Будить жалко.
Закатываю глаза, еле сдерживая смех, когда Давид, словно послушная марионетка, поднимается с кровати и принимается натягивать пижамные штаны на боксеры. Ей-Богу, это чудо с непослушными черными кудрями и огромными каре-зелеными глазами вьет из него верёвки.
Не могу не улыбнуться — моя школа!
— Сейчас, милая.
Муж бросает сотовый на кровать и наклоняется ко мне, чтобы вновь поцеловать. Упираюсь игриво ногой, обтянутой провокационным черным чулком, в его широкую мускулистую грудь, и достаточно ощутимо отталкиваю. По тому, как загораются азартом глаза любимого, делаю вывод — ему нравится.
А как же? Инстинкт охотника еще никто не отменял.
Взъерошив пятерней черные волосы так что, они встают торчком, Давид подмигивает:
— Знаешь, чему я научился на своих ошибках за эти четыре года нашего брака?
— И чему же? — наклоняю кокетливо голову набок, поощряя мужа продолжить.
Давида не нужно просить дважды.
— Если женщина злится, и ты не понимаешь — почему, нужно сказать только одно: прости меня! Что мне сделать, чтобы исправить это? — любимый делает суровое лицо, которое полностью противоречит его словам.
