Целует в висок, забирает Дамира и объявляет буднично и устало. — Дорогие родственники, мы решили пожениться.
— Оля, — с укором улыбается мне Валерия. — Ты почему ничего не сказала…
— Не знала, когда Федор захочет сообщить. Мы только сегодня решили…
— Ну и молодцы, — серьезно кивает Морозов и приобнимает жену за плечи. — Лер, такое событие надо отметить…
А у меня внутри что-то екает от беспричинной тревоги.
«Неужели Тимофей решил, что это брак по расчету?» — склонив голову, вслед за Лерой бреду на кухню.
Ни кольца, ни цветов.
Одно бла-бла-бла. Но Анквисту выгодно на мне жениться. Сын не будет расти с чужой женщиной,
— Дядя Федя, — словно прочитав мои мысли, вскидывается Лера. Меряет изучающим взглядом родственника. — А кольцо где с бриллиантом? Или ты нас разыгрываешь? Что-то вы не похожи на счастливую парочку.
— Так только с похорон, Лера, — пресекает разглагольствования племянницы Анквист. Вместе с Дамиром садится в кресло. И когда ребенок тянется к пустой кружке, бросает беспомощно. — Оль, он пить хочет.
Подаю воду в детской кружке. Затаив дыхание, смотрю, как маленький упрямый человечек сам пьет. И мне кажется, не могу наглядеться. Вроде только вчера родился, а уже сам разговаривает и пыхтит, пухлыми ручонками удерживая чашку.
— Все будет, и цветы, и бриллианты, — решительно заявляет Федор. — И помолвку отметим, и свадьбу закатим пышную. Да, Оль? — мажет по мне темным взглядом.
— Да, конечно, — блею нерешительно и сама не верю ни одному слову. Кажется, Анквист сейчас разыгрывает какой-то фарс.
А я, Морозовы и Дима участвуем в постановке.
— Лера, ты только бойца моего покорми, ладно? — роняет Федор мягко. — И особо не хлопочи. Сейчас по пятьдесят выпьем за наше счастье, и по домам.
— Как скажешь, — пожимает плечами Лера. — Мне несложно.
— Закуску какую-нибудь сообрази. И хватит. Не время поляну накрывать.
Вроде бы как беспокоится о хозяйке, а получается, и тут облом. На ходу опрокинули по рюмашке и разбежались.
— Совет да любовь, — весело тянет Морозов, поднимая стакан с виски.
"
"Такой же зажимает в заскорузлой пятерне Анквист. А нам, девушкам, положено сухое белое. Я его терпеть не могу. Но кто бы поинтересовался.
— Горько! — озорно выкрикивает Лера.
Федор по-хозяйски притягивает меня к себе. Инстинктивно тянусь к нему под привычный вздох Дамира.
— Мама моя… Мася. Папа — кака.
Малыш отталкивает Федора и перелезает ко мне на руки.
В горле перехватывает от накатившего ужаса. Лайму только сегодня похоронили, а мы уже женимся.
