Может, думал, я его всеку за происки на моей территории. Так нет ее, той территории. Разбежались мы с Лаймой еще до рождения Дамира. Если б не сын, я бы точно не вписался в эту историю.
И Оливия. Зацепила меня эта девочка. Понимаю, что я для нее старый. Но ничего поделать не могу. Может, выпал мне единственный шанс в жизни. И я его точно не упущу.
— Ну что, удалось что-то выяснить? — пожимает мне руку Рустам.
— Да ни фига, — вздыхаю я и неожиданно для себя спрашиваю зятя. — А как вы с Риткой познакомились, партизаны хреновы?
— В суде как-то столкнулись.
Тебя закрыли, она моталась, бедолага. Не знала, что предпринять. Адвокаты из нее бабло тянули. Ну, я и впрягся. Да и нравилась она мне всегда… — пожимает он плечами. — Я ее еще по универу помню. Деловая такая, красивая. Идет, попой крутит, никого не замечает. Вот и решил помочь…
— А дальше?
— Обедать пригласил. Раза с третьего, кажется, она согласилась. Ну и пошло, поехало. Она к тебе в Москву летит, а я за ней следующим рейсом гоню. Так в гостиницах встречались.
Ее и твои, и мои охраняли. Мало ли…
— Ну, я понял, — чешу репу. И на самом деле ни во что не врубаюсь.
Наплела мне Лялечка семь бочек арестантов. Наплела!
Да и Ефимов мой в кабинет натащил бухгалтерских сшивов. Все с закладками и пояснениями. Когда, кто и на сколько дней отбывал в командировку вместе с Маргаритой. А она, зараза такая избалованная, поезда не любит. Только авиа, и только бизнес-класс ей подавай.
— Ты Марго спрятал? — поднимаю глаза на Асгарова.
— Да, дома сидит, никуда не захотела ехать.
Токсикоз у нас, — вздыхает он. — Даже Дубай отменить пришлось. Плохо ей.
— Беда, — тяну я и неожиданно представляю Оливию с большим животом.
«До этого еще дожить надо», — останавливаю поток фантазий. В прямом и переносном смысле дожить.
И только когда сажусь в тачку, приходит сообщение от Феликса.
«По «Небесному согласию» ты в курсе?»
— Знаю, конечно, твою мать! — выдыхаю в голос. — Каким боком оно там нарисовалось? — обалдело пялюсь в экран айфона.
Набираю краткое «знаю, а что?» и окликаю сидящего рядом Ефима.
— Зря мы Пастора отпустили. Сейчас бы пригодился.
— Никто его не отпускал, бро, — фыркает мой безопасник. — Сидит в Тагильской, в пыточной. Ждет. Мне этот комик хренов сразу не понравился. Я и придержал его. У меня же мозги на месте…
— Да пошел ты! — легонько толкаю локтем в бочину и киваю довольно. — Молодец, хорошо сработал.
И в этот момент трубка взрывается дурацким рингтоном «И снова седая ночь».
