Будто кошке хвост прищемили.
Оборачиваюсь на автомате и сам себе готов дать леща.
Девочка эта… Оливия. Походу, все слышала. Вот я баклан, бл. ть!
Прижимает к себе Дамира трясущимися руками и смотрит на меня, не скрывая ужаса. Что-то я не подумал. Совсем с катушек слетел.
— Олечка, привет, — смерив меня уничижительным взглядом, бросается к девчонке сестра. Они, оказывается, знакомы. Вот так номер. А я все промухал, получается.
— З-здравствуйте, Маргарита Николаевна, — стучит зубами Оливия. Замирает на месте, словно статуя.
И смотрит на меня, выжидая. Надеется, что я объяснюсь или посочувствую.
«За этим точно не ко мне, девочка», — думаю, ощерившись. И велю сестре.
— Выдели комнату, Рита.
— Да-да, конечно, — обнимает девчонку Маргарита. — Пойдем, Оль, провожу. До свидания, братик, — роняет, проходя мимо меня.
— Да я никуда не собираюсь, — пожимаю плечами. Неспешно направляюсь в свой кабинет и тут же торможу, когда в спину несется гневное.
— Нет, Федя, езжай к себе, — запахивая на груди полы халата, отрезает сестра.
— Оля с Дамиром пусть остаются. А ты… можешь помешать.
— А ничего, если это и мой дом тоже? — снисходительно смотрю на сестру. — Проводи гостей и возвращайся…
— У меня тоже гость, — припечатывает она. — И тебе здесь не место.
— Хм… тогда я тем более остаюсь, — демонстративно опускаюсь на первый попавшийся диван. Веду рукой по бархатной обивке и строго смотрю на Маргариту. — Пусть твой мальчик спускается. Иначе я сам поднимусь.
— Ты совсем обалдел? — гневно фыркает Марго и с видом оскорбленной добродетели входит в кабину лифта.
— Мне же не пятнадцать!
Створки закрываются. Устало положив голову на спинку дивана, наблюдаю за мигающими лампочками. И когда на табло загорается двойка, улыбаюсь довольно.
Сестра правильно все поняла. Мой сын должен жить рядом со мной. Пусть пока в свободной спальне и с нянькой. В ближайшее время обустроим ему детскую и игровую, а сестру Лаймы отпустим. Чем меньше левых сестер и братьев путается у меня под ногами, тем лучше.
И спокойнее.
— Какие будут указания, Ант? — пыхтит из соседнего кресла Андрюха Ефимов.
— Сейчас на будущего зятя посмотрю, и поедем к себе, — вздыхаю устало. — Дела порешать надо, бро. Непонятки сплошные.
Сейчас главное — вычислить гниду и дать ответку. А для этого мне надо к себе в берлогу. Да и встретиться с уважаемыми людьми не мешало бы.
Кто что видел или слышал… Сейчас любая зацепка важна.
— Дался он тебе, — морщится Ефим.
