Никто не спасет», — уткнувшись лицом в белое покрывало, реву как маленькая.
— Я не понял, а что произошло? — входит следом Федор Николаевич. Зачарованно глядит на сына. На небритом хмуром лице появляется подобие улыбки.
— Вы не читали моих сообщений. Слушать меня не захотели, — шиплю аки змея. — Вы просто не верите мне. Считаете дурочкой! — выговариваю запальчиво. И тут же мой локоть оказывается в крепких тисках.
Федор сжимает мою руку и чуть грубовато выводит из комнаты. Усаживает на лавку и сам садится рядом.
— Не смей указывать мне, что делать. Поняла, малявка? Прочту я твои сводки в центр. Только толку с них мало. В любом случае, сиди дома и не отсвечивай. Это ясно? — буравит меня злым взглядом.
— Мне в университет надо. И сестру похоронить, — цежу, вырываясь. Отворачиваюсь от деспотичного самодура и не знаю, что делать дальше.
А если он распахнет дверь и скажет «вали отсюда!»? Что ты будешь делать? Куда засунешь свои принципы? Отвернувшись, сижу и даже не знаю, что ответить или как поступить.
— На похороны поедем вместе, — выдыхает Анквист после долгого молчания. — Только чтобы никаких дружбанов рядом не было, — добавляет с угрозой.
— Да кому могут помешать мои друзья? — разворачиваюсь порывисто и со всей дури врезаюсь в мускулистую грудь Федора Николаевича.
Взмахиваю руками, как крыльями."
"— Стоять, — шутливо басит он, откинувшись на спинку дивана. — Ты слишком много думаешь, так нельзя, — перебирает в пальцах тонкую прядку моих волос.
— Тебя и Дамирку я защищу. Сдохну сам, но вас прикрою. А гражданские лоси мне там точно не нужны. Мало ли какая ситуация. Полягут люди, Мась. Понимаешь? — зовет меня так же, как и Дамир. И не отпускает.
Вдыхаю запах хорошего парфюма и очень дорогого коньяка. Именно так и пахнут взрослые умные мужики, на полную катушку живущие эту жизнь. Слегка касаюсь рукой накачанных мышц и чувствую тяжесть внизу живота.
— Ты еще маленькая, — абсолютно точно считав мои эмоции, проводит ладонью по спине.
Разгоняет дрожь по всему телу, заставляя трепетать каждой клеточкой и каждым нервным окончанием.
— Я пойду, — пытаюсь отстраниться. Иначе точно с ума сойду от близости. Нафантазирую себе ворох эротических иллюзий и всю ночь спать не буду.
— У меня вопрос, — сжимая мою ладошку в своей, удерживает меня Федор. — Кто тебя и где зажимал? Говори, кто посмел? Я надаю по ушам.
— Что? Нет! — охаю изумленно и готова сгореть от стыда.
